Лоран закончила представлять главупыря. Я же решил не разводить театрализм, и так хватает сегодня и пафоса, и эмоционального накала. Просто поднял игольник и нажал на спуск. Пиу!

Яблочко. Центр лба. Сеньора заложница упала. На сидящих рядом её детей, кинувшихся к матери, волей заставил себя не смотреть.

— Хуан, — раздался голос Гарсия, — камеры показывают, у них там в здании потасовка. Друг с другом. Причём нашего старого знакомого только что скрутили трое его камрадов, и призывают его и дружков к порядку.

Я слушал старикана и пока не дал команду на активацию рандомайзера, но в штабе и сами сообразили, запустив поля в интерфейсе.

— Как думаете, кто победит? — бегло спросил его, оглянувшись.

— Фанатизм победит, — усмехнулся сеньор. — Лишь бы детей не начали в горячке убивать. Так что ты с драматизмом полегче. — Он подтвердил мои собственные опасения.

— Стараюсь, сеньор бригадный генерал. — Отключился.

Красное поле. Девочка. Лет восьми. Та самая, дочь сеньора из супермаркета. И я почти рядом.

Её отец всё понял по тому, как я на неё посмотрел. Вскочил, закрыл её тело собой:

— Нет! Я её не отдам, тварь! Вы не сделаете этого!

Сделаем. Так как на правой стороне тактического экрана уже висело фото следующего ребёнка — Диего Герреро, четыре года. Мальчик-латинос, самый простой, без особых предмет. В меру смугловатый, в меру курчавый, черноволосый. У меня нет выбора, я сам это начал, и эту мантру пою за последний день который раз.

Жест находящегося тут же для подстраховки Макса, и двое его парней бросились к сеньору. Европейцы попытались мешать, бросились наперерез, навалились массой, попытались хватать за руки, ноги. Но голое тело ничего не сделает человеку в боевом скафе, даже в лёгком. И парни всех сопротивляющихся молча раскидали. Кого-то даже сильно поранили — кровь пошла. И волна схлынула.

Сеньора от девочки отодрали, немножко его ткнув в солнечное сплетение, девочку вывели вперёд, закрыв телами ото всей остальной массовки… И я не стал ждать, пока Инесс дочитает до конца биографию её родственника-террориста. Пиу! И девочки нет. Первая пошла!

Я тупил, а потому интерфейс снова замигал без меня, а справа появилось новое фото. Прочёл — Рафаэлла Конти, пять лет. Помню это лицо в момент казни — мы с Изабеллой тогда сидели на кухне, офигивали от произошедшего. Это лицо почему-то запомнил. Наверное поэтому следующая смерть далась особенно легко. Правда, это оказался взрослый, один из рабочих в форме известной складской компании. Палец нажал на гашетку просто по инерции, но я почувствовал, что прошёл свой катарсис, какой проходят парни на Территориях. Причём те, кто не сможет пройти, ТАМ платят там за это жизнью.