— Значит так. Ничего не бояться, наглость второе счастье. От каждого из вас зависит жизнь каждого из нас, и спасение девочки к тому же, поэтому вперед, да понаглее.

Каждый из нас откусил по кусочку корня, разжёвывая во рту. Я мысленно застонал, сдерживая рвотный позыв. Что за мерзость? Мне казалось, что во рту сдох скунс и теперь медленно разлагался.

— Дора, встретимся на той стороне. Если нет, то жди сигнала.

Она кивнула и исчезла с малышней в предрассветной мгле.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, взлохматил волосы, прижал букетик с мечом к груди, скосил глаза и скомандовал

— С богом, братцы.

Сафрон требовательно постучал в ворота и, когда они открылись, мы с шумом ввалились в город.

Сонные охранники смотрели на нас подозрительно.

— Чево вам?

— Мир вам, добрые ажарийцы. Есть ли в этом славном городе лекарь? А то сынок жениться собрался, да напасть какая то нас охватила, боюсь, что заразная она. Ну и жениться заодно- чего два раза ноги топтать.

Я улыбался словно дебил, бережно прижал букетик к себе и почесал живот.

— Этот что ль сынок твой? Странный он чего- то.

— Так народился таким, милок. Чево это странный? Две руки, две ноги, посередине гвоздик.

Раздался смешок.

— А невеста чего не пришла? — усмехнулся охранник.

— Посему не пфишла? — старательно картавил я.

Наши ряды отшатнулись от твердой руки Вари и она выступила вперед

— Здеся я- пробасила она хриплым голосом, потупив глаза в землю, словно стыдливая девица. На её шее кольцами висела сырая колбаса, натыканная ей собственноручно, с которой она расставаться категорически отказалась.

Охранники стояли с открытыми ртами.