Ручей практически полностью пересох. Земля в русле ещё была мокрой, однако поток воды полностью прекратился. Даже возле моей грядки, где я сажала семена плодов, уже всё успело высохнуть.

Дор’манд Анемос медленно расхаживал перед моей палаткой, громко что-то обсуждая с Эрдарионом. Рядом стоял Хаар, который жестикулировал и что-то пытался сказать про Атакаму — то есть, меня — но его никто не слушал. А второй ах’хан, Синнэра, пыталась успокоить остальных дракх’кханов, которые поднимали всеобщий рык.

— Дор’манд Анемос очень хочет поговорить с Атакамой! Атакама должна быть быстрее, — первой заметив моё приближение, Синнэра тут же схватила меня за запястье и буквально толкнула в центр толпы, где я сразу оказалась перед огромным золотистым драконидом. Анемос сначала остановился на полуслове, с удивлением посмотрел на меня, чуть задрав нос, а потом буквально схватил меня за рог и заставил встретиться моим взглядом со своим:

— Что Атакама сделала с водой? — буквально прорычал он, тут же отпуская меня и отступая в сторону. Я поначалу вздрогнула от такого грубого и неожиданного движения, ожидая, что сейчас вождь меня ударит, но ничего не последовало, и я тут же поспешила к ручью, у которого уже меня ждал Эрдарион. Тот, в свою очередь, лишь молча глянул на меня и провёл лапой по пересохшему руслу.

— Я ничего не делала с водой, — призналась я, осознавая, что ручей и ниже по течению пересох. То, что некогда до моего вылупления являлось большой рекой, теперь окончательно обмелело. Ши’хсад тяжело вздохнул, и, поднявшись с земли, добавил:

— Дор’манд, Атакама здесь и в самом деле не при чём. Духи много раз предупреждали меня, что грядёт нечто подобное. Долина Лок’Ракх умирает. Духи воды…

— Эрдарион должен вызвать духов духов! Просить Атакаму помочь! Просить Ихтизиса…

Эрдарион поднялся с места начал что-то яростно доказывать Анемосу, что это невозможно, однако я их пока не слушала. Мой взгляд упал на красношкурого Хаара, который всё это время указывал на меня и что-то недовольно рычал про мою вину. Хоть челюсть у него к этому моменту уже полностью восстановилась, выглядела она криво. Большинство зубов выросло заново, но они все перекосились, отчего обнажались даже при закрытой пасти, что придавало виду моего недруга ещё большую зловещность. Но самое главное — я чувствовала, что он так и не простил меня за то избиение, а потому бывший старший охотник даже сейчас искал повод меня в чём-то обвинить.

— Чего тебе? Плохо с челюстью? Могу повторить, — грубо рявкнула я на него, хватая нож из-за пояса. Вызывать на поединок я его не собиралась, однако просто взять и влепить при всех затрещину недругу за косой взгляд и пустые обвинения мне ничего не мешало — благо мой статус в клане позволял так поступать. Однако я решила ограничиться лишь угрозами, и Хаар, недовольно прижав гребень, всё-таки развернулся и удалился в толпу к остальным сородичам.