— Атакаме лучше подождать, пока они придут к единому мнению. Сейчас лучше не пытайся их остановить. Но если они устроят здесь поединок, мы остановим их, — заявил он и качнул пару раз крылом в ответ. Я это расценила как «иди погуляй, Атакама, и возвращайся к концу».

Посидев ещё где-то с минуту и не найдя, что сказать им, я решила и в самом деле не встревать, а дать возможность всем сторонам выговориться, тем более, что Эрдарион и Риндаль пообещали друг другу подумать до прихода Хазариса, вождя клана Рах’Ввойд. Так что спор постепенно сходил на нет.

В итоге я покинула их и какое-то время просто бесцельно бродила по деревне клана Силлас. Но затем я нашла Хор’Гарата, который с задумчивым видом сидел у побережья моря, и решила присоединиться к нему, разместившись рядом.

— Хор’Гарат немного слышал, что говорили на собрании. Кланы не могут прийти к согласию. Клан Агора не может быть союзником Рокхана… — мрачно заявил он мне, тихо порыкивая между словами. Он выглядел таким же недовольным, как и я. «Братца» можно было понять.

— Может… надо найти решение между переговорами и войной, — ответила я ему, — каждый имеет своё мнение, которое считает единственным правильным. Надо принять среднее, но не знаю, какое…

— Защищать землю, — медный дракх’кхан строго посмотрел на меня, оборвав на полуслове, — если клан Рокхана пойдёт первым или один, клан погибнет. Кланам Даггоната веры нет, поэтому с дракх’кханами Мёртвых Полей нельзя вести разговор. Дракх’кханам осталось только защищаться.

— Это будет сложно, — призналась честно я, тяжело вздохнув, — даже я не уверена в том, что мы выстоим.

Откровенно говоря, мне было боязно от мысли, что скоро здесь начнется война, и это с каждым новым днём давило на меня всё сильнее. Мне было страшно даже представить, что однажды меня разбудят толчком и крикнут «на клан Рокхана напали!», и я в последнее время по нескольку раз просыпалась во время отдыха, опасаясь худшего. Моё беспокойство легко читалось и по моему дрожащему голосу, и по усталому виду.

Что, естественно, заметил и мой «братец».

— Атакама боится врага? Атакаме доводилось убивать дракх’кхана крови Владыки? — с лёгким презрением фыркнул он, видя моё подавленное состояние. Я поначалу не поняла, к чему он клонит, и лишь молча прижала к себе гребень, утвердительно отвечая.

— Тогда Атакама знает: враги не лучше дракх’кхана клана Рокхана, — усмехнулся он, — Хор’Гарату не терпится расколоть рога и когти врагов клана! Враг не такой сильный, как мортафанг.

Я вновь вздохнула в ответ, отвернувшись в другую сторону. К сожалению, мой кровожадный «братец» так и не понимал, чего я опасаюсь и что тревожит меня на самом деле. Причина была не в том, что я боюсь конкретно их, а в грядущем в целом. Возможно, дело было в моём всё ещё человеческом сознании, ведь людям свойственно бояться резких перемен. А возможно, я вспомнила, как я казнила врага, и это была первая кровь разумного на моих лапах. Чувствовала ли я тогда ликование? Нет. Я понимала, что любой драконид — такой же, как и я, и мысль об убийстве других разумных всё так же пугала, как и прежде. Да, я готова была защищать свою жизнь и клан, но во мне не было той ретивости, как в Хор’Гарате. Да и пугал тот факт, что после войны можно поехать крышей, как это случалось уже с бывшими солдатами на Земле, а я планировала сохранить свою психику здоровой.