На сей раз Даггоната встретили уже одобрительным рыком, который не смолкал в течение нескольких минут. Только Атакама выглядела задумчивой, и она вскоре тихо обратилась к дракону:

— Ты уверен, что они все безоговорочно послушают тебя?

— Я их Владыка, и вся жизнь бывшего клана Ро’Фанг была построена на безоговорочной вере мне и моей воле. Я привёл их к славе и величию, и они готовы мне довериться. Для тех, кто был за меня с самого начала, ничего не изменится. А для новых, кто отказался принимать меня, это хороший способ понять, что я не враг вашего рода, а помогаю вам. Это хороший компромисс.

— Орт’Фанг недоумевает. Почему Владыка назвал клан Ро’Фанг бывшим? Орт’Фанг не есть повержен! — немного с возмущением спросил у него красномордый вождь племени. Даггонат чуть обнажил зубы в ответ и наклонил голову к нему, опустившись обратно на все четыре лапы.

— Твою власть над дракх’кханами никто по прежнему не оспорит, мой чемпион. Однако кланы теперь устарели. Мы будем единым родом, и ты вместе с Эрридой поведёшь его к славе. Только так можно добиться единства среди вашего рода. Ты будешь править сородичами, как и раньше, а Эррида станет отвечать за новых. Даггонат аршэ, — настойчиво заявил он, и Орт’Фанг покорно сложил гребень на голове, прижимая к себе крылья.

— Даггонат аршэ! — повторил он и повернулся к остальным дракх’кханам, поднимая свою дубинку над головой. За этим жестом послышался новый громогласный рёв, который сопроводился гулким рокотом вулкана, что начал выброс светящейся пыли в небо. Начиналось новое извержение света, которое влекло за собой начало новой эры, и все без исключения это понимали.

— Те, кто согласится пойти за Орт’Фангои и Эрридой, познают радость нового, благого мира, — продолжил Даггонат, вновь обводя взглядом собравшихся перед храмом, — но те, кто откажется принимать меня и объединятся, узнают горечь и страдания в Дар’Ша. Они будут жить в проклятом мире, который создан был тысячи рогов назад и почти уничтожен. Выбор будет за ними, но Владыка отныне примет всех, кто хочет помогать во благо рода. За дракх’кханов! За новую эру! За объединённый род!

И он издал гулкий, протяжный рокот, который разнёсся эхом над долиной. Ему вторили сотни, тысячи таких же рокотов дракх’кханов. Это была первая настоящая речь Даггоната, и она произвела именно такое впечатление, какое и должно было: ему поверили. А те, кто ещё сомневался, скоро узнают, насколько они заблуждались.

А пока двое вождей спускались к своим сородичам, на ступенях храма остались только двое: сам Даггонат и та, которую он и впустил в этот мир семнадцать рогов тому назад.