Мы прекрасно понимали слова Даггоната, так как он дублировал их у нас в голове телепатическим голосом, как это делал Эрдарион. Именно так он решал недостаток нужных слов в речи. Поэтому нам даже казалось, что он говорит с нами на русском языке, а не дракх’кханском.

— О чём вы? — с явным любопытством спросила аквамариновая, поглядывая то на меня, то на темно-красного гиганта, — хотите сказать, ваши души принадлежат не Дар’Ша?

— Это… не так просто объяснить, мам, — вздохнув, сказала я, — но если кратко: мы с Орт’Фангом помним нашу прошлую жизнь.

— Это благодаря вашей сильной воле. Если у души она на нужном уровне, вы имеете возможность сохранить память, — разъяснил Даггонат, — воля для вас обоих играла важную роль и помогала в критических ситуациях, — огромный черный дракон стал медленно расхаживать из стороны в сторону, рассказывая дальше, — но она мало у кого здесь есть. Большинство дракх’кханов не верят даже в то, что видят. Одни считают, что это я уничтожаю мир, другие винят в этом духов предков. Древним цивилизациям свойственно предписывать высшим силам то, что они не понимают. Но это не так. Я редко появляюсь на глаза другим смертным и ничего в мире не менял, и до недавнего времени действовал только через своих соратников. Только вероятность потерять двух существ с волей одновременно вынудила меня явить себя остальным и остановить ваш бой.

— Но почему ты не появляешься тогда? Возможно, дракх’кханы тебе в таком случае больше поверят. Ты вот веришь Даггонату теперь, мам? — спросила я у «Странника». Та промолчала.

— Она колеблется. Как и многие другие. Но почему я лично не появлялся перед вами — есть причины, и они лежат за пределами вашего понимания, — Даггонат нахмурился и оскалился, будто запрещая нам говорить на эту тему дальше, — но сейчас всё изменится. И для второго части плана у меня появилась ты, Эррида.

Громогласные слова Владыки мы встретили долгим молчанием. Все понимали, что от дальнейшего ответа теперь будут зависеть не только наши жизни, но и судьба всех дракх’кханов.

— Почему я должна тебе верить? Из-за тебя я потеряла свой дом, своих родных и даже Эрдариона, — аквамариновая растопырила когти в агрессивном жесте. Но Даггонат, похоже, его даже проигнорировал, безразлично отвечая на вопрос Эрриды. Похоже, что явный жест недоверия не впечатлил его.

— Ты сама бежала от меня, хотя я не делал зла дракх’кханам. Все проблемы от невежества и недоверия ко мне. А Эрдарион сам сделал свой выбор и погиб. Он слишком сильно ненавидел меня.

Я, вспомнив о смерти нашего шамана, грустно опустила голову.