В общем, позвольте представить — Саймон «Призрак» Райли. Урождённый американец, чьи родители бежали с прежней родины и нашли новый дом в Российской Империи. Простолюдин, которого в юном возрасте, из-за проблем с деньгами, родители отдали в орден. Своё прозвище получил после того, как в одиночку, после потери всего отряда, выжил в Аномальной Зоне и принёс Всеволоду голову Архилича. Как он убил эту мразь та ещё загадка, о которой Саймон не рассказывал никому, кроме главы. Но именно после того случая, он носит свою маску и не снимает её. Никогда.

И вот именно этого парня приставили ко мне, как курицу наседку. Он стал моей тенью по приказу Летова и в этот же приказ входило то, что если всё пойдёт по дерьмовому сценарию и я решу их предать, то постараться прирезать меня.

Император толкал народу и воинам вдохновлённую речь о походе в Пустоши и, признаться честно, Люциус умел внушать. Его голос завораживал и побуждал к действию, поэтому многие из бойцов находились в состоянии предвкушения, а их глаза — горели.

— Я уже задолбалась стоять, — проворчала стоявшая сбоку от меня женщина, которая, как и я, находилась за спиной императора на трибуне.

Впрочем, здесь была не только она, Призрак и я, а так же и остальные командиры, которых набралось десять штук, если не считать нас с Саймоном. Каждый командовал своей сотней и эта барышня, лицо которой украшал завидный шрам, была одной из них.

— Предлагаю после всей этой суеты бахнуть по писярику — по-бырику, — задорно ответил ей полноватый мужичок в белоснежной рясе, за спиной которого находился монструозный моргенштерн.

— Иди в зад, Манас, — прошипела женщина. — Что б я ещё раз пила с тобой?!

— Ну и ладно, — беззаботно протянул толстячок и пострелял глазами в поисках новой жертвы. И стоило ему уставиться на меня, как я получил «удовольствие» лицезреть белозубую счастливую улыбку и прищуренные глаза. Вот только он был азиатом и точно не понятно, щурился он или нет.

— Пс-с, парень, как насчёт? — достал он небольшую бутылку и, не обращая внимание на взгляды остальных командиров, а так же — горожан, покачал ей из стороны в сторону.

— Я не пью, — ухмыльнулся я.

— Дык, самое лучшее время, чтобы начать, — крякнул он и, воровато оглядевшись, будто его никто не видит, достал из своей рясы две рюмки. Дунув в них и прогнав несуществующие пылинки, он на удивление ловко налил в тару мутную жидкость и с улыбкой протянул мне. — Сам делал. Отрыжка Дракона называется.

— Не советую, — прозвучал хриплый шепот за спиной. — Это пойло архимагов вырубает в раз.