Его сердца с восходом пурпурной зари,

Но открыть то могущество мог лишь отец,

Что в душе его спасся, не встретив конец.

Он в забытое время жег степи дотла,

И сейчас там осталась Физора зола,

Создал он свое место горящих равнин,

Погасить что не может асур ни один.

Но огонь истощал его тело и дух,

От Физора владыки остался лишь слух,

Он покрылся песком и совсем занемог,

Но от гибели верной себя уберег.

Он заклятьем запретным вселился в него,

В вечный жар огнекрылого сына того.

И теперь даровал ему синий огонь,

Что сжимала асура Физора ладонь.

В теле сына упряталась сила отца