Зацвели ее кровью лесные цветы,

А стрелец растворился средь чащи лесной,

Жажду жертв утолив, он обрел свой покой.

А в то время богиня, манима землей,

Увлеклась новым миром, как будто игрой.

Все смотрела вокруг восторженно смеясь,

Не видала подобных красот отродясь.

Средь просторов земли, что манили ее,

На ночную царевну напало зверье.

Волчья стая сове растерзанье сулит,

Голос жертвы ослабленной болью горит.

То услышав, Минерва помчалась туда,

Где царевне погибель пророчит орда.

Оскаляются волки на дочку небес,

Тонет свет в облаках и сгущается лес,

Нет меча у Минервы, лишь руки при ней,