Стон умерших страдальцев средь поля витал,

Лаонес против Голода молот поднял.

Его взор горячее, чем адский пожар,

Он врагу нанести попытался удар.

Только всадник иссохший и вовсе не слаб,

Своего он проклятия вечного раб:

Хоть огонь его сердца давно уж угас,

Никогда не наступит погибели час.

Молот божий, что землю способен разбить,

Удалось его длани в полете схватить;

Мощь удара героя ушла в никуда,

Испарилась, как будто на солнце вода.

Мрачный всадник, великого страха очаг;

Удивлен Лаонес, как могуч его враг.

Страж ударил, и воин с коня полетел,

Пасть к земле — проигравшего в битве удел.