— Мертва, — сказала Винтер. — Надо вывести тебя отсюда. Они могут повторить попытку.

— Абби, — проговорила Джейн. — Где она?

— Я здесь.

Абби опустилась на колени рядом, сжала руку Джейн. Винтер взялась за другую руку, и вдвоем они подняли ее на ноги. Тотчас Кожаны вновь живым щитом сомкнулись вокруг них. Винтер глянула вверх, на парапет донжона. Стрелки Ореха до сих пор вели огонь, но на парапете не было заметно ни души.

Джейн, выпрямившись, смотрела на мертвую Мин. Рука ее, липкая от крови, с силой стиснула плечо Винтер.

— Готовьте таран, — очень тихо сказала она.

— Если мы ворвемся туда, — торопливо, едва слышно проговорила Винтер, — погибнут другие люди, много людей. Может быть, все-таки попытаться…

Голос Джейн взвился до крика, тотчас облетевшего весь двор:

— Готовьте чертов таран!

Сотни глаз впились в ее залитое кровью лицо, и из сотен глоток вырвался неистовый рев. Толпа в едином порыве хлынула вперед.

Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

Маркус

Маркус

Дом занялся снаружи. Огонь, перекинувшись со старых, сухих, точно трут, бревен конюшни, охватил входную дверь, разбежался по стенам и взлетел на крышу. С гулким уханьем полыхнул мягкий ковер в прихожей, и тюлевые занавески, которые так любила мама, всплеснулись, объятые пламенем, словно клочья невесомой паутины.

Маркус знал, что спит и видит сон, но это ничего не меняло. Он шагнул в обугленную дыру на месте входной двери и пересек прихожую. Огонь плясал на стенах, жадно пожирал старинные обои, и Маркус брел по коридору пламени.

Вокруг метались и кричали люди. Слуги, кто в ливреях, кто наспех завернувшись в простыни, бросались вперед, пытались пробиться к выходу, но тут же отступали, бессильные перед стеной огня. В глубине дома что-то с грохотом обрушилось, и до Маркуса донеслись пронзительные крики.

Все лица скрывала тень. Он их почти и не помнил. Он прошел через толпу, как призрак.

Снова крик, теперь уже с верхнего этажа. Тонкий, жалобный, пронзительный вскрик до смерти перепуганной девочки.