Вернувшись, она увидела, что Джейн сбросила с себя простыню и лежит на спине, закинув руки за голову. В игре лунного света и теней нагота ее была восхитительна, и Винтер па мгновение замерла в изножье кровати, откровенно любуясь.
Джейн склонила голову к плечу:
— Что-то не так?
Винтер забралась к ней и, тесно прижавшись, вытянулась рядом. Джейн обвила рукой ее плечи, притянула к себе для поцелуя, и опа закрыла глаза — но Джейн почти сразу отстранилась.
— И все-таки что-то не так, — сказала она. — Винтер, пожалуйста, не молчи! В чем дело?
Тугой комок, лишь недавно рассеявшийся, с новой силой сдавил горло. Винтер с трудом сглотнула.
— Ты же наверняка знаешь… что произошло сегодня утром на Триумфальной площади?
— Конечно, знаю, — отозвалась Джейн. — Все только об этом и говорят. Вальних призвал добровольцев, а потом явился Первый колониальный полк…
Она осеклась. Винтер крепко зажмурилась, словно ожидая удара.
— Так ты вернешься в полк? — тихо спросила Джейн.
Винтер кивнула, уткнувшись лицом в ее плечо. В глазах защипало от слез.
— Знаешь, — произнесла Джейн, — тебе вовсе незачем возвращаться. Что бы там ни говорил Вальних. Ты можешь остаться здесь, со мной.
— Дело не только в Вальнихе.
На миг ей безумно захотелось рассказать об Инферниворе и обо всем, что произошло в Хандаре, но Винтер тотчас подавила этот порыв. «Она, чего доброго, решит, что я спятила».
— Там, в полку, мои друзья. Больше, чем друзья. Моя седьмая рота… Я в ответе за этих людей, прибавила она и наконец открыла глаза. — Ты должна понимать, что это значит.
Наступило долгое молчание.
— Да, — сказала Джейн. — Думаю, что да. Понимаю. Только… что будет потом? Если мы победим, ты вернешься сюда?
— Не знаю.
— Ты должна вернуться! — Джейн села, сверху вниз глядя на Винтер. Голос ее дрожал от смятения, близкого к панике. — Понимаешь? Должна! Один раз я тебя уже потеряла, и клянусь всеми святыми, мать их за ногу, я этого никогда больше не допущу! Пожалуйста, обещай, что вернешься!
— Я