Маркус

— Фиц! — воскликнул Маркус, крепко пожимая руку своего бывшего лейтенанта. — До чего же я рад тебя видеть! Вторая нашивка тебе к лицу.

— Благодарю, сэр, — отозвался Фиц. Его синий мундир выглядел, как всегда, безупречно, и две серебряные нашивки, обозначавшие капитанский чин, сверкали так, что больно глазам. — Назначение, само собой, временное, пока оно не утверждено министерством.

Маркус рассмеялся.

— Если мы победим, вряд ли его откажутся утвердить. Если же проиграем…

— И я так же считаю, сэр.

— Знаешь, ты теперь совсем не обязан именовать меня «сэр».

Фиц почти уязвленно глянул на него.

— Ни в коем случае, сэр! Старшинство по-прежнему за вами.

«Ну и ладно. По крайней мере, хоть что-то в этом мире остается неизменным».

— Ты приехал повидаться с полковником?

— Точней говоря, заехал за ним.

Разговор шел перед парадным входом Двойных башенок, и Фиц указал на двуконный экипаж, который стоял на подъездной аллее:

— Полковник собирался посетить Триумфальную площадь, где мы проводим публичные занятия. Полагаю, он захочет, чтобы вы к нему присоединились.

— Рад это слышать. — Маркус почти неосознанно провел пальцами по подолу кителя. — Все-таки немного странно жить в доме, где королева спускается к завтраку в халате.

— Могу представить, сэр.

Наступила долгая пауза, и Маркус отчего-то ощутил неловкость. Два года провел он бок о бок с Фицем, и за это время присутствие лейтенанта стало естественной частью его жизни. Ему даже не приходилось отдавать приказы — Фин предвосхищал их и с непринужденной легкостью исполнял то, что требовалось исполнить.

Теперь же Маркус не знал, как себя держать. Фиц — капитан первого батальона, которым прежде командовал он сам. Можно не сомневаться, что бывший лейтенант с блеском исполняет свои обязанности; загвоздка в неопределенном положении самого Маркуса. Должности как таковой у него нет — кроме того, что он остался капитаном уже расформированной жандармерии, да еще выполняет различные поручения Януса. В былые дни он забросал бы Фица вопросами о состоянии батальона и о том, как идет подготовка к кампании, но сейчас подобные расспросы смахивали бы на ущемление прав командира части.

Фиц нахмурился. Вначале Маркус решил, что его собеседник испытывает ту же неловкость, но затем услышал:

— Сэр, мне крайне неприятно приносить дурные вести, но я не могу оставлять вас в неведении.