— Шкип! Прекрати! — в отчаянье крикнула Оксана.

Когда, спустя всего восемь минут, Оксана Сергеевна влетела в корпус и проскочила в вожатскую, перед её глазами предстала почти идеалистическая картина. На шкиперской кровати аккуратным рядком, с руками на коленях и идеально прямыми спинами, сидели — Шкода, изображающая саму невинность, Шкип, с неземным блаженством на лице и Лапа, как всегда, с тёплой улыбкой.

— А однажды, в четвертом классе, Оксаночка…

— Бабушка, не надо, прекрати, — воскликнула Оксана Сергеевна, слегка покраснев, с ужасом понимая, что успела очень вовремя.

— Здравствуй, внученька. Мы так хорошо пообщались с ребятами из твоего отряда, они такие все замечательные. Рассказали много интересного.

— И что же они рассказали? — Внутренне холодея, спросила Оксана Сергеевна.

— Ну, мы пойдем, не будем вам мешать, — поспешно сказал Шкип, вставая с кровати. В следующий момент под кроватью что-то слегка хрустнуло.

— Ой, — задумчиво пробормотала Шкода.

От этого «ой» ощутимо побледнели Шкип и Лапа. Звуки из-под кровати тем временем не прекращались.

— Так, мне кажись пора, — рванула на выход Шкода. За ней метнулась Лапа. Вскочил и замер Шкип.

Вот, чуть слышно, что-то упало и покатилось. Спустя пару секунда оттуда выкатился шарик, который, в полной тишине выкатился на середину комнаты. Оксана Сергеевна, как завоженная, посмотрела на него. Шкип, понимая, что не успевает, стрелой метнулся вперед, обхватил Оксану Сергеевну и развернулся, закрывая собой. Глухо грохнуло, комнату заволокло разноцветным дымом. Спустят пару минут краска осела, явив полный разгром комнаты. Стены, кровать, Шкип, оказались обляпаны разноцветной краской. А они так и стояли: Шкип обняв Оксану, а та-прижавшись к его груди.

— Признайся, ты это специально? — тихонько прошептала Оксана.

— Что именно? — уточнил Шкип.

— То! Не в жизнь не поверю, что ты не успел бы его откинуть или вместе со мной выскочить в коридор?

— Специально.

— Гад.

— Ага.

Диалог был нарушен деликатным:

— Кхе, кхе.

— Ой, бабушка. -