Оксана прислушалась к своим ощущениям:
— Ага.
— Секунду. — в шалаш снова просунулась шкиперская рука, в которой, на этот раз была уже знакомая глиняная миска, наполненная бульоном с кусочками, Оксана присмотрелась, вроде рыбы, по крайней мере на мясо было не совсем похоже. Там же, в миске, торчали две небольшие деревянные палочки
— Ложку сделать не успел. Приятного аппетита.
— Спасибо.
Когда с рыбой было покончено и Шкип забрал тарелку, Оксану вновь потянуло в сон. Сон снова был беспокойный, даже пугающий, и очень какой-то странный, наверно сказывалась температура и ухудшившееся состояние. Она бежала по темному коридору, пытаясь нагнать удаляющийся от нее силуэт. Откуда-то она знала, что это Шкип, и каким-то шестым чувством понимала, что его очень важно догнать, важно ему что-то сказать. Она бежала изо всех сил, но расстояние между ними не сокращалось.
— Шкип! — кричала девушка вдогонку, — Шкип!
Вот она рванула из последних сил и, внезапно, оказалась рядом. Силуэт вдруг остановился и повернулся, Оксана в страхе отшатнулась- лица у силуэта не было.
Вскрикнув, девушка проснулась.
— Шкип, — позвала она.
— Что случилось? — просунулась внутрь шалаша его голова.
— Кошмар приснился. Посиди со мной, мне страшно.
— Сейчас, в сигнальный костер дров подброшу.
Спустя несколько минут Шкип залез вовнутрь, поставил аккуратно глиняную миску, прикрыл вход импровизированной дверцей, сунул тлеющую ветку в заготовленные дрова посреди шатра. Сунулся к Оксане. Его ладонь прикоснулась ко лбу девушки. Шкип нахмурился- температура ощутимо выросла.
— Я быстро, а ты пока выпей, — кивнул он на миску и полез наружу. Отсутствовал он минут десять, а когда вернулся, Оксана удивленно на него уставилась. Брюки у него были обрезаны до состояния шорт.
— Что? — недовольно спросил Шкип, — компресс нужно было из чего-то сделать. Не бойся, я их простирнул.
Шкип пролез в шалаш, дополз до Оксаны Сергеевны и положил ей на лоб самодельный компресс, смоченный в холодной воде. Сразу полегчало.
— Держись, немного осталось.
— Ты думаешь?
— Уверен! Сталь и Лапа давно всех поставили на уши. Наши где-то совсем-совсем близко. Поспи, тебе полегчает.