Она почти выбежала из вожатской.

— Я скоро, продержись еще минут пятнадцать! — бросила она на ходу Краске.

— Конечно, — без всякой уверенности ответила та обреченно.

Оксана обернулась за четырнадцать минут. Когда она вошла в корпус второй раз, стало ясно, что успела она только-только. Народ уже во всю стоял на ушах, в коридоре не смолкал задорный смех Шкоды, а Краска встретила Оксану Сергеевну обреченным видом. Оксана решительно прошла в вожатскую и сходу врезала по кнопке тревоги.

— Внимание всем! — рявкнула она в микрофон, — общее построение! Оранжевая тревога!

Дробный топот ног был ей ответом. Короткий взгляд в зеркало. Да, форма, хоть и гражданского специалиста, но это то, что было нужно данной ситуации. Немного суровости во взгляде, пора.

— Равняясь! Смирно! — рявкнула Оксана Сергеевна, выходя в коридор.

— Ну-с, кот из дома, мыши в пляс? — начала она суровым тоном, оглядев строй недобрым взглядом, — Я вот сейчас абсолютно не поняла, что происходит в расположении!

— Так, это, — подал кто-то робко голос, — командование-то свинтило. Можно сказать, броси…

— Тишина в строю! Я еще не закончила! Я так понимаю, вам нечем заняться? Бедные, ну ничего, я вам помогу. Взвод, слушай мой приказ! Навести полный порядок в расположении, на все про все- полчаса. Проверю лично! Кровати, тумбочки, вирткапсулы! Выполнять! Проверю лично! Рапорт о проверке направлю Пеплу!

Ошарашенный взвод с топотом умчался по палатам. Указанные полчаса прошли в полной беготне, драках за швабры и тряпки. Когда суета затихла и замыленный взвод был построен заново, Оксана Сергеевна, молча достала из кармана белоснежный платочек, из искусственного льна и демонстративно неторопливо пошла по палатам. Спустя всего пару минут она появилась вновь, и продемонстрировав пыльные пятна на некогда белоснежном платке, небрежно бросила:

— Халтура! У вас последняя попытка.

Обреченно взвыв, взвод кинулся убираться по-новому.

— Взвод, становись! На завтрак, строем, шагом, Марш! А что так скучно шагаем? И какие-то лица у вас не веселые? А я читала Устав, там четко написано: «Солдат должен стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы». Так что, Зингер, песню, Запевай!

Офигевший от происходящего Зингер, обреченно затянул, а взвод грустно подхватил:

Зелёною весной под старою сосной

С любимою Ванюша прощается.

Скафандром он звенит и нежно говорит

Не плачь, не плачь,

Маруся-красавица.