Когда же Сирена вдоволь наигралась с ее ногами и раздразнила до тяжелого желания то, что между ног имелось, она передала ошеломленную суккубу в руки Стива. А сама уплыла на другой конец бассейна в объятия хмурого инкуба.

— Смотри на меня! Не отводи взгляда! — со смехом приказала Сирена.

И Клава смотрела. Ощущала, как по телу скользят сотни присосок, как ее гладят мужские руки и прохладные щупальца — и смотрела только вперед, на русалку, лопатки и шею которой целовал инкуб, мял ее груди умелыми пальцами, ласкал живот, спускаясь ладонью ниже — к раскрывшейся ниже пупка щели. Эта щель, бесстыдно алая на фоне зеркально-стальной чешуйчатой рыбьей шкуры, словно загипнотизировала Клавдию. И еще взгляд инкуба из-за плеча русалки, темный, почти угрожающий.

Между тем и Стивен не терял время даром. Он тоже, прищурив глаза, поглядывал поверх головы Клавы в сторону второй пары любовников, и не прекращал дразнить жаждущее тело суккубы всеми своим конечностями, благо их было много — больше, чем привыкла Клава. Каждую грудь ее обвило отдельное щупальце, пройдя завитком под тяжелой округлостью, словно изображая экстравагантный бюстгальтер. Кончиками эти же два щупальца легли на ключицы, нежно поглаживая, слегка двигаясь, при этом присоски массировали кожу, а две особенно крупных накрыли припухшие соски, всасывая во влажную прохладу с необычайной силой.

Клава поначалу вздрагивала от непривычных ощущений от прикосновений, но очень быстро привыкла и расслабилась, откинулась на мускулистую грудь, кажущуюся сейчас такой надежной. Тем более Флавиан рядом, только протяни руку — так чего же ей опасаться? Клава раньше уже отдавалась порывам похоти, купаясь в чужих взглядах. Но почему-то делать это с вездесущим осьминогом в присутствии инкуба оказалось еще более возбуждающим. У нее дыхание срывалось от накатывающего волнами удовольствия, и непонятно было, что ощущалось кожей сильнее — приятно тянущие присоски или колющие взгляды.

Клава зажмурилась только тогда, когда Сирена взмолилась о большем и заставила инкуба войти в нее не только пальцами. Неожиданная молния злости уколола Клаву в самое сердце, скрутив нутро тугим узлом. В затуманенной голове мелькнуло удивление: неужели она так ярко прочувствовала ревность своего партнера? Или это чувство родилось в ней самой?

В тот же момент и Стив, не выдержав долгой прелюдии, проник в тесные отверстия в теле суккубы кончиками щупалец — в рот, в лоно, в анус. Клава вскрикнула бы, но из горла вырвалось лишь сдавленное мычание от кайфа наполненности. Щупальца терлись внутри, массировали присосками обильно смазанную слизистую, продвигались, извиваясь, всё глубже, распирая всё шире. Клава не воспротивилась, когда ощутила, что сзади в нее вторгаются сразу два кончика, изгибаясь, растягивая, расширяя место для третьего, трущегося у чувствительного краешка входа. В лоне также буйствовали два щупальца, кажется, самые толстые, а третье присосками изводило клитор и нежные, припухшие нижние губы.