— Просто,— ответил Ирон.— Они используют в качестве своих агентов несколько отобранных человек из Отрога. Я один из них... Мы улетаем в созвездие и берем с собой радит, которым расплачиваемся за приобретаемые для каяров вещи. А вещи, которые им нужны, всегда дорогие, прекрасны и такие, что их трудно украсть.

— Будь я неладен,— вспыхнул Дайльюлло.— Они ведь хуже, чем воровская раса Мрууна.

— Каяры значительно хуже,— ответил Ирон.— Я убежден, что радитовые излучения оказали генетическое воздействие на их рассудок. Каяры никогда не покидают свой скрытый мир. Они живут там, любуются сокровищами и изобретают все более изощренные, отвратительные виды оружия для охраны своих богатств, поскольку они непрестанно приобретают все больше редких образцов Галактического искусства, то им нужно и больше средств на их охрану. Если это не помутнение рассудка, то что?

Чейн мысленно навострил уши:

— Похоже, что это чудесный край для грабителей,— сказал он.

Ирон согласился.

— Точно. Вот почему они и держат себя в тайне. Но нелегко добраться до их сокровищ. Каяры беспредельно жестоки, очень хитры и имеют много оборонительных поясов, вроде Летальных Миров.

— Летальных Миров?

Ирон показал на темную группу звезд на фото.

— Каяры утверждают, что заминировали много мертвых планет в этой группе такими зарядами радита, которых достаточно, чтобы взорвать планеты как огромные бомбы. Каяры могут уничтожить любой флот агрессора.

— Ну уж это похоже на блеф, чтобы отпугнуть людей от себя,— пренебрежительно сказал Чейн.

— Я бы так не считал,— возразил Ирон.— Я по себе знаю, что у них нет ни совести, ни жалости. Фактически...

Поколебавшись, он продолжал:

— Фактически у меня было такое ощущение, что после получения и соединения воедино Поющих Солнышек, каяры начнут убирать агентов, которые им сделали закупки, с тем, чтобы никто никогда не узнал об их сокровище. Я больше никогда бы снова не отправился в то созвездие!

— Но нам-то вы предлагаете туда отправиться,— заметил Дайльюлло.

Ирон ухмыльнулся:

— Это совсем другое. Если вам сделать больно, я этого не почувствую.

Он подал знак и объемное фото сменилось новым кадром. Теперь зрители, казалось, висели над поверхностью почти мертвой планеты. Черные, бесплодные равнины уходили к невысоким темным горам: весь этот ландшафт тускло освещался слабыми красными лучами умирающего солнца.

На одной из равнин виднелся небольшой город со зданиями из блестевшего металла. Большинство зданий были большими, однако в центре города по краям круглой пустой площади поднимался обруч из высоких металлических башен. Вокруг всего города светилось кольцо голубой радиации, не имевшей, казалось, никакого источника.