Ирон бросил взгляд в сторону храпевшего за столом парагаранца.

— Этот корень выращивают в Парагаре. Кажется, единственном месте, где он растет. Это своего рода стимулирующее средство, но я не знаю, что оно точно стимулирует. Во всяком случае каяры любят корень. Они покупают его, но не непосредственно. Они никогда ничего не делают прямо непосредственно. Парагаранцы привозят корень сюда к нам, а мы доставляем его на Хлан.

Дайльюлло вспомнил, что ему рассказывал Гваатх, и кивнул:

— Стало быть мы отправляется на ритхском судне и сообщаем, что везем корень ара. Что дальше?

— Перед тем как, разрешить вам посадку, каяры потребуют опознания ваших личностей. Визуального опознания.

— И в ту же минуту, как они увидят наши лица, мы будем мертвыми,— сказал Чейн.— Мы никак не сможем быть похожими на ритхан. Как нам выпутаться из этого?

Ирон улыбнулся, улыбнулся сдержанной довольной улыбкой человека, очарованного собственной сообразительностью. Снова он показал взглядом на Гваахта.

— Он вас выручит. Он визуально представится и скажет, что летит с Ритха, чтобы сообщить о стихийном бедствии на полях, где выращивается корень ара, и что в ближайшую пару лет больше не будет поставок этого добра... за исключением, возможно, очень небольшого количества для очень избранных покупателей и, естественно, по очень специальной цене. Именно для обсуждения этой цены он и хочет встретиться. Это так сильно волнует каяров, что они дадут вам разрешения на посадку.

— Если,— вставил Дайльюлло,— у них нет оборудования с сенсорным лучом, который просмотрит все внутренности корабля. Если нас заметят, нам будет крышка, как сказал Чейн.

Ирон пожал плечами:

— Не могу гарантировать, что у них нет такого оборудования. Не знаю. Но они никогда не подвергали полному сканированию ни один ритхский корабль. Привыкли к нам. Поэтому не вижу причины, почему они должны проявить беспокойство на этот раз.

— Звучит вполне убедительно,— заметил Чейн.

— Лично я хотел бы больше шансов,— прозвучал Дайльюлло.— Однако...

— Давай послушаем о хранилище сокровищ,— попросил Чейн.

Ирон рассказал и об этом, прибегая частично к помощи объемных фото, частично к своей памяти, частично к хитро-умным догадкам. Когда он закончил, Дайльюлло бросил взгляд на Чейна и спросил:

— Ну?

Чейн не спеша кивнул. Рот его расплылся в улыбке, глаза странно сверкали. Волчий свет, подумал Дайльюлло, подавив в себе холодную дрожь.

— Так как насчет сиделки? — задал вопрос Ирон.

— Нам надо обсудить,— ответил Дайльюлло.

— Хорошо,— сказал Ирон.— Только не слишком долго. Я ведь могу и передумать.