— Вполне естественное желание,— с улыбкой произнес Виджет,— но есть одна маленькая закавыка...

— Что такое?

Виджет взял со стола лист бледно-голубой бумаги.

— Контракт — он обязывает тебя отслужить в Космическом Легионе тридцать лет.

— Вы прекрасно знаете, что с ним нужно сделать,— ухмыльнулся Пис.— Я не подпишу его.

— Но ты уже подписал его! До того, как тобой занялась машина!

— Ничего я не подписывал!— Пис энергично замотал головой.— Во что вы меня втягиваете? Допустим, я ничего не помню о себе, но существует нечто такое, что я знаю совершенно твердо, а именно: я никогда, ни при каких обстоятельствах не подпишу ничего подобного, так что вы можете засунуть этот контракт себе в за...

Тут он замолк, потому что Виджет нажал какую-то кнопочку на вделанной в угол панели, и задняя стена кабинета превратилась в экран, а на нем появился высокий молодой человек с кукольно-розовой физиономией, широким ртом, голубыми глазами и светлыми, по модному выстриженными на темени волосами. Пис долго вглядывался в изображение, прежде чем набрался смелости признать в этом молодом человеке себя. Но себя — воплощение отчаяния. Глаза — тусклы и задумчивы, уголки рта опустились, а вся поникшая фигура и общий вид побитой собаки свидетельствовали о том, что дух его сломлен под грузом невообразимой тяжести.

Пис увидел, что его изображение рухнуло в кресло, взяло карандаш и подписало ту самую, несомненно, бумагу, которую сейчас с триумфальным видом держал Виджет. Появилась Флоренс, техсестра, и увела безразличного ко всему Писа, как служитель зоопарка уводит больного шимпанзе. Изображение на экране померкло и исчезло.

— Ну как, понравилось?— Виджет прикрыл рот ладонью и протяжно хрюкнул.

— Здорово! Да я сегодня без снотворного не усну! Можно посмотреть?— попросил Пис, протягивая руку за бумагой.

— Конечно!

Когда Виджет передавал контракт Пису, во взоре его появился блеск любопытства, словно он что-то предвкушал.

— Благодарю вас.

Пису понадобился один-единственный взгляд на контракт, чтобы убедиться, что он действительно подписан его рукой и отпечатан не на пластике, а на обычной бумаге. Довольно улыбаясь, он театральным жестом поднял его и приготовился разорвать пополам.

— Не рвать!— рявкнул Виджет, и странно, хотя в голове его звучала команда, он не сделал ни малейшей попытки отобрать документ у бунтовщика. Блеск в его глазах засиял с новой силой.

Пис презрительно фыркнул, но тут мозг его пронзила боль, к горлу подступила тошнота, а пальцы отказались двигаться.

Виджет указал пальцем на стол.

— Клади сюда!