— Я знаю только, что ульфанцы первые начали. Единственное, чего Земля требует от планет Федерации, это чтобы они признавали Хартию Равноправия и уважали Договор и Свободной Торговле. Справедливо, не так ли?

— Конечно,— ответил Пис, стараясь придать голосу спокойствие.— А чем же занимались ульфанцы — работоторговлей? Пытали политзаключенных?

— Хуже, Уоррен! Они отказались выполнять Договор о Свободной Торговле! Не желают импортировать свою квоту земных продуктов!

Странные интонации в голосе Динкла заставили Писа насторожиться.

— Каких продуктов?

— Сигарет и сигар.

— Сигарет и сигар?

Динкл серьезно кивнул.

— И не только это! Им хотелось наполнить Федерацию табаком за бесценок!

Грозное выражение на лице Динкла выглядело чрезвычайно патриотично.

— Негодяи заслужили наказание!

— Но ведь их точка зрения совершенно ясна,— сказал Пис,— я имею ввиду...

— Кому понятна их точка зрения?— прищурился Динкл.— Кто ты, Уоррен? Релятивист? Зеленый?

— Нет! Вернее, я не знаю. А кто такие зеленые?

— Понятно — проверка...— сказал Динкл.— Я сразу подумал, что ты, Уоррен, не похож на легионера, а то, что я назвал лейтенанта Мерримана недоноском, так это выражение дружеских чувств. Я называю так только своих лучших друзей.— Он дохлопал по плечу сидевшего рядом ветерана.— Верно, недоносок?

Легионер тут же схватил Динкла за горло.

— Кого это ты называешь недоноском, падаль?

Динкл начал было отпихивать противника, но схватка их была прервана голосом лейтенанта Мерримана, приказавшего взводу собраться поближе к капитану Хэнди. Все, и закаленные в боях ветераны, и сырые новобранцы, тут же образовали полукруг у точки, в которой, привалившись спинами к низкому брустверу, сидели капитан Хэнди и лейтенант Мерриман. Табачный дым все так же окутывал окрестности, и из него доносились все те же сердитые пулеметные очереди. Пису не верилось, что всего несколько часов назад он был еще на Земле. В безопасности. Он не имел ни малейшего понятия, что стряслось с ним перед вступлением в Легион, но полагал, что тогда ему было куда лучше, чем сейчас.

— Капитан Хэнди желает обратиться к вам с приветствием,— пискнул Мерриман, осторожно приподняв маску, и улыбнулся. Эллипс его губ чуть-чуть вытянулся, обнажив еще по одному зубу с каждой стороны.— Я уверен, что вы, так же как и я, впрочем, глубоко уважаете капитана Хэнди, одного из блестящих офицеров Легиона, и поэтому сочтете за честь, как и я, впрочем, что офицер, о котором ходит столько легенд, нашел время, чтобы лично руководить решающей фазой операции наступления.

В знак одобрения всему сказанному капитан кивнул и дотронулся пальцем до опухоли, под которой скрывался усилитель команд.