— Нет людей?— переспросил Мерриман.— Почему?

— Потому.— Ульфанец показал на черную лужу, из которой только что выбрался Пис.— Это табачная смола. Ребята отказываются дышать таким дымом, хотя лично я считаю, что он не вреднее любого другого. Дедушка дышал им каждый день и дожил до девяноста лет. Так что если...

— Молчать!— рявкнул Мерриман.— Не очень-то я верю твоим россказням. Не иначе, это грязный ульфанский трюк. Роботы одинаково стреляют и по своим, и по чужим.

Пленник отрицательно затряс головой:

— У нас есть такие устройства... они непрерывно передают кодированный сигнал. Возьмите мое, но тогда уж не отпускайте меня далеко.

— И точно,— сказал Пис,— пока он с нами, не слышно ни взрывов, ни выстрелов.

— Благодарю за службу, рядовой Пис! Голос лейтенанта затерся где-то в недрах респиратора.— Это может стать поворотным моментом битвы, а может быть, и всей кампании. Я сейчас же доложу капитану Хэнди.

Лейтенант поднес наручный коммуникатор к области рта, и что-то забормотал, а Райан схватил руку Писа и энергично затряс. Даже Фарр изобразил что-то вроде дружелюбной ухмылки.

— Великолепно, Уоррен, просто изумительно!— трещал Райан.— Если бы не пленник, нам не прожить здесь и недели, а теперь... похоже, скоро будем праздновать победу! Мне всегда хотелось въехать в город на танке. Девушки бросают мне цветы, сигареты... бросают ДЕВУШЕК!!!

Тут его внимание отвлек слабый, но безошибочно недовольный оттенок в голосе лейтенанта. Он был тем заметнее, что оказался совершенно неожиданным.

— ...со всем уважением, сэр,— говорил Мерриман,— но я не верю, что ульфанцы ударятся в панику, когда услышат, что мы стройными радами маршировали прямо на их роботов. Точнее сказать, я уверен, что они умрут со смеху. Да, я понимаю, как вы расстроены, не получив подтверждений своей теории, но...

Некоторое время Мерриман слушал, кивая головой.

— Я совсем не хотел сказать, что вы...

Он послушал еще немного и — невероятно!— плечи его опустились.

— Так точно, сэр, я понимаю, какая это честь — умереть за Терру...

Райан схватил Писа за руку.

— Мне это не нравится, Уоррен!

Лейтенант Мерриман выключил радио, вздохнул, повернулся к солдатам и снял маску, ухитрившись при этом даже кашлянуть. Рот его пополз вверх и вправо и принял форму запятой, долженствующей, очевидно, выразить своей формой крушение иллюзий. Пису стало его жалко. После короткой паузы лейтенант сказал:

— Капитан Хэнди шлет свои поздравления. Вы показали себя настолько ценной боевой единицей, что в штабе решили отправить вас на планету Трелькельд. Вы будете там через пару часов. Я, естественно, отправлюсь вместе с вами.