В стальном полумраке рассвета дюйм за дюймом пробирался Пис по городу, стараясь не привлекать к себе внимания, но через определенные, весьма короткие промежутки времени его била такая дрожь, что обрывки одежды начинались трястись и хлопать, издавая при этом любопытные звуки. Это придавало ему отдельное сходство с надышавшимся наркотических испарений гаитянским шаманом. Большинство прохожих стыдливо отводили глаза в сторону, но самые сердобольные подходили и предлагали денег и помощь. Пис быстро отделывался от них хриплыми уверениями в своем полнейшем благополучии, но чтобы отпугнуть двоих самых настойчивых, ему пришлось повторить шаманский танецс гораздо большей убедительностью. Сделать это оказалось до смешного легко, и Пис вынужден был признать, что подхватил воспаление легких.

Смерть начала казаться ему привлекательной альтернативой, но мысль о том, что смерть может случиться до завершения его миссии, наполнила Писа тревогой. Уговаривая свои конечности двигаться пошустрее, он в конце концов доковылял до квартала, в котором располагались штаб и призывной пункт 203-го полка Космического Легиона. Свернув в грязный узкий переулок, Пис увидел перед собой красное, кирпичное, похожее на пивоварню здание, вывеска на котором извещала, что это Форт-Экклс. Вид этого сооружения ни в коей мере не совпадал с представлениями Писа о том, КАКИМ должно быть учреждение

Легиона, но он давно уже перестал тревожиться о подобных пустяках. Изучая таблички на дверях, Пис прошелся вдоль здания. Вот и призывной пункт.

Несмотря на потерю почти всех сил, сердце Писа забилось быстрее, когда он понял, что именно здесь месяц назад он родился второй раз, и как близко решение великой загадки его жизни.

Табличка на двери информировала посетителей, что заведение открывается в 8.30 утра. У Писа давно уже не было часов, но он проходил мимо них на улицах и вычитал, что ждать еще около часа. Если он проведет его на улице, час этот станет последним гвоздем на крышку его гроба. Он огляделся и с облегчением заметил на другой стороне улицы оранжевую светящуюся вывеску бара, заиндевевшие окна которого обещали тепло и подкрепление сил, а кроме того, из этих окон Пис легко мог разглядеть всех, приближающихся к двери призывного пункта. Вооруженный горьким опытом, что несчастья обычно подстерегают его именно в те моменты, когда судьба вроде бы готова повернуться к лучшему, он, однако, не смог подавить в себе предвкушение удобного кресла, теплого воздуха и дымящихся кружек крепкого обжигающего кофе. Прижимая руки к отчаянно болящим ребрам, он перешел улицу и ввалился в почти пустой в этот час бар.