Он повернулся ко мне, и в глубине его бесконечно-черных глаз снова заплясали маленькие красные огоньки.

— Лохи все делают правильно, — он выбросил обертку от батончика прямо на землю. — Четко и исполнительно, как надо… другим. Тут вообще полно лохов, — рука небрежно обвела чащу.

Только сейчас я заметил, что эта табличка висела много где — чуть ли не на каждом втором дереве.

— Этот парк создан для лохов, — пацан снова поймал мой взгляд. — И ты тоже лох.

На долю мгновения я даже выпал.

— Ты платишь там, — продолжал он, — где можно взять так. И спрашиваешь разрешения на то, что и так твое. Так поступают только лохи. Поэтому ты лох.

У меня аж глаз задергался. Даже Би в своих нотациях не опускалась до оскорблений. Невоспитанным демонам место в аду!

— А тебя не учили уважать чужое? — с досадой спросил я.

— А тут все мое, — оскалился он.

— Вообще-то нет, — едко заметил я.

— Вообще-то да, — передразнил он. — ЭТО. ВСЕ. МОЕ.

Пламя в его глазах из маленького стало большим, просто огромным — таким, что он в принципе мог бы все тут сжечь, если бы захотел.

— И твое, если бы ты это понимал. Но ты не понимаешь, потому что у тебя в голове правильно, — произнес он так, будто это самое отвратительное слово на земле. — Так они всегда и делают. Сначала говорят, что твое — это не твое, а потом заставляют это выпрашивать. И если ты этого не понимаешь, то ты лох.

Воздух разрезала порция восторженных визгов. Желтая тропинка вывела нас к очередному островку с аттракционами.

— А чтобы не быть лохом, — добавил мой спутник, — сдерживать надо не самого себя, а всех вокруг. Сам не можешь, почаще надевай значок. Когда ты с ним, ты интереснее…

Ага, для ада… Я хмурился от каждого его слова: такая логика справедлива только для бессмертного демона. Легко говорить такое, когда не боишься потерять тех, кто тебе дороги — из-за собственных слов, выходок и желаний.

— Бояться потерять других, — он хмыкнул, явно прочитав эту мысль, — и при этом совсем не бояться потерять себя… Только тот, кто не боится потерять все, может получить все… Все, — он вдруг перешел на деловой тон, — у меня дела! Не будь лохом, если можешь им не быть.

Попрощавшись так, он направился к еще одному киоску со сладостями — видимо, тырить еще одну шоколадку. Не давая мне все это обдумать, за спиной раздались шаги.