Это выглядело как проблема. Понятие тупого гринда не было применимо к реальности, где каждый бой становился тяжёлым испытанием. Поиск более опасных и сильных монстров и вовсе был верным путем в могилу.

Озабоченный новым рядом проблем Игнат решил освежиться, да заодно выгулять Бамбика. Пёс, недовольно храпящий у входной двери, всем своим видом демонстрировал своё стремление побегать по свежему воздуху.

— Сейчас, сейчас, — сказал ему хозяин, надевая кроссовки. — Пойдём гулять.

Услышав последнее слово, мопс навострил уши и активнее захрапел, явно понимая его смысл. Мужчина чуть потискал шерстяного, после чего наконец открыл дверь.

Всякий раз оказываясь на лестничной площадке, он невольно испытывал напряжение и оглядывался в сторону квартиры соседки. Благо с тех пор, как Оксана сплавила ему пса, больше перед глазами не появлялась.

«Если бы ещё не это загадочное убийство, — подумал Кедров. — Надо, кстати, проверить, не убили ли ещё кого-то».

На улице валил густой снег и дул ветер. Конец осени в этом году «радовал» чуть ли не ежедневными осадками и в целом суровой погодой. Судя по новостям, стихийные ненастья атаковали весь мир, будто предупреждая людей о грядущих переменах.

Конечно, чёрному мопсу было плевать. Едва Игнат отцепил его с поводка, как тот, аж хрюкая от восторга, рванул на волю, взяв курс к привычной лесополосе.

«Надо, кстати, сходить проверить, — вспомнил мужчина. — Как там аномалия та».

Он имел в виду странное скопление энергии, которое пряталось от взгляда, будто на другом слое реальности или изнанке. Кедров не знал, как выразить это словами.

В одном он был уверен точно — рано или поздно эта «хрень» как-то даст о себе знать. Почему-то он был уверен: когда это произойдет, мало никому не покажется.

Несмотря на позднее утро, собачников сегодня почти не было. Игнат вообще заметил, что люди без особого желания идут в лесополосу. Может, банальная непогода, а может, они сторонились, подсознательно что-то ощущая. Кедров такого не чувствовал, нет, от твёрдо знал, что в этой лесополосе ещё произойдёт какая-нибудь «грязь».

Вместе с шныряющим туда-сюда псом они прогулялись по беговой дорожке. Чистить её, конечно же, никто не торопился, потому смешному мопсу приходилось в буквальном смысле бороться со стихией.

Наконец, дошли и до «нарыва», как его начал называть мужчина. Внешне здесь всё было по-прежнему. Белоснежные сугробы спрятали уродливую проплешину от Хаоса, а также пустые бутылки, выброшенные презервативы и прочие неприглядные вещи. Теперь это была идиллическая зимняя поляна, укутанная мертвой тишиной.