Но, стволу шахты предшествует туннель, его проделывают в пустой, или бедной полезными ископаемыми породе, чтобы добраться до богатых залежей. Достаточно широкий, чтобы пропустить горнопроходческую технику, но, всё же, как можно более узкий и низкий — слишком это дорогостоящее дело, дырку в горе пробивать! Вот тут хитрый плут и собирался поймать своего врага…

Уже погас давно за спиной свет, уже летунья была видна только в дрожащих при быстром беге лучах фонарей, когда несущийся во весь опор кицунэ резко остановился:

— Здесь!

Потолок туннеля от входа снижался, опускаясь до высоты вагончиков, что обычно ходили по проложенной узкоколейной дороге, и сейчас не превышал трёх метров в ширину, и не больше двух с половиной в высоту. А тут ещё и оказалось дополнительное препятствие: прижатый к щербатой стене туннеля железный монстр с ковшом, видимо, брошенный при спешном бегстве шахтёров. Собственно, причина, по которой попавшие в беду спасатели и дети не могли удрать из западни на транспорте, заключалась именно в этом: всё, что только могло передвигаться, вывезло многочисленный персонал горняков, и назад не вернулось.

— Топлива нет, — Хельга, естественно, проверила состояние машины, но приговор никого не удивил. — Какой план?

— Я остаюсь здесь, и жду гостей. — Голос Элана отражался от стен, да так, что его услышал бы даже глухой. — Вы двигаетесь дальше и уходите в самую правую выработку.

Будучи весьма опытными бойцами, ни Оля, ни Мирра не задавали вопроса, а почему именно вправо? Во-первых, если двигаться по крайнему туннелю, то им придётся стеречь не все четыре стороны света на перекрёстках выработок, а «только» три. Во-вторых, правше гораздо удобней стрелять из-за угла справа налево, чем наоборот.

— А вы двигаетесь дальше, насколько хватит сил, и устраиваете привал. Я вас догоню через полтора часа!

— Я остаюсь с тобой! — безапелляционно заявила бойцовская рыбка.

Почти невидимая в темное, она не зажигала фонаря, предпочитая прибор ночного видения, ПНВ, и замыкала стремительное бегство.

— Нет, вам надо идти всем вместе, — постарался урезонить её кицунэ. — Лесавесима прекрасно слышит звуки и чует запахи, и пойдёт впереди. Оля прекрасно стреляет, на порядок лучше, чем ты или я, она будет в центре, прикроет огнём всех, если напоретесь. Ты стережёшь хвосты.

Видя, что дочь и закадычная подруга мнутся, не желая бросать его одного в темноте, весело заверил:

— Все, кто когда-либо пытался меня сожрать, получали смертельное несварение желудка! Я их положу, как куропаток, и догоню вас через час-полтора! Обещаю!