Выше, на дальние цели, на полчища, что подпирали уже схлестнувшихся с людскими ратями сородичей, летели небесные исполины. Транспортные самолёты и дирижабли плыли солидно, без суеты, выбирали крупные площадные цели и отрывали створки грузовых люков. Чего только не летело вниз со звенящих высот!

Бомбы, настоящие, градом сыпались с аппарелей, оставляя на земле грандиозные чёрные овалы, где не было ничего живого: многометровые воронки, вывернутые с корнем деревья, голые стволы, чьи ветви начисто снесли ударные волны и ливень осколков. Бочки с напалмом, вспыхивающие ещё в полёте, кометами падали на головы агрессоров, набитые взрывчаткой ящики, десятки тонн обрезков стальной арматуры с примитивными стабилизаторами тучами стрел закрывали солнце. Облака удушливого хлора, что без затей сотнями баллонов разбивали о стылую землю, заполняли низины, текли по лесам смертоносным покрывалом.

Всё, что только могло калечить и убивать, ломать и крушить, поднялось в разъярённые небеса. Всё реалистичное, способное быстро реализоваться из идеи, набросанной на первом попавшимся под руку листке бумаги, в материальную квинтэссенцию смерти, всё, на что оказались способны предприятия губернии, и не только, пошло в дело.

Аэропорт сошёл с ума. Все типы самолётов и вертолётов, которые только можно встретить в книжках о современной авиации, взлетали, садились, рулили по дорожкам. Между ними бегали спятившим муравейником тысячи и тысячи людей, сновали сотни и сотни машин. Целые подземные озёра ГСМ стремительно таяли, исчезая в ненасытных утробах повелителей воздуха. Штабеля боеприпасов, испарялись за считанные часы, оставляя после себя только горы изломанной деревянной тары, которая тут же шла на костры.

Но результат был, и это самое главное. Не всегда попадали в цель, особенно «высотные бомбардировщики», из-за примитивности самого метода бомбометания «на глазок», но психологический эффект сказался очень быстро.

Всё чаще и чаще, штурмовики и бомбардировщики, пехотинцы и танкисты, все, кто видел поля сражений сверху, или смотрел прямо в лицо смерти, докладывали одно и то же. Только слышался гул с неба, и полчища тварей начинали разбегаться во все стороны, стараясь если и не спрятаться в нагих лесах, то хоть рассредоточиться. К концу первых суток чудовищной по своим масштабам битвы, эффективность авиаударов стала резко падать, но изменение в тактике вышло молотоголовым боком — стало непросто собирать крупные ударные группировки. Если первые дивизии, в основном ополчение, были просто сметены живой лавиной, пусть и не без серьёзных потерь со стороны пришельцев, то теперь темп наступления заметно упал, а к концу светового дня захватчики и вовсе затоптались на месте.