Стефания была вне себя.

– Они на нас набросились. Стали хватать, пытались резкими ударами оборвать нам пуповины, наматывали их себе на ноги. Мгновение неожиданности, а потом мы начали защищаться!

– И очень даже неплохо получилось! – вмешался Фредди. – В свою очередь, мы смогли отправить к праотцам трех бандитов. Теперь-то они знают, что так просто у них это не выйдет!

В каком-то смысле битва происходила на манер стычки между подводными пловцами-диверсантами, с той только разницей, что вместо обрыва воздушного шланга требовалось просаботировать серебристые пуповины. Вокруг них обычные сегодняшние покойники с ужасом наблюдали, как танатонавты друг друга кончают.

Президент Люсиндер, вот уже как три дня решивший бросить курить, стрельнул у Рауля сигаретку.

– В долгосрочной перспективе, – сказал он, выпуская пахучие эвкалиптовые облака, – потребуется объявить Запредельный Континент «демилитаризованной зоной». Всякий, кто туда проникнет с военными намерениями, должен быть немедленно выгнан.

– Кем? Ооновскими эктоплазменными батальонами? – зло фыркнула Стефания.

– Сейчас мы с вами бессильны. Все люди, включая хашишинов, имеют право взобраться на тот свет, а мы не в состоянии их проконтролировать на земле. Мы не можем начать конфликт, пусть даже локальный, чтобы оградить Запредельный Континент, который принадлежит всем и каждому.

Я еще никогда не размышлял над дипломатическими аспектами нашей разведки. Обычно пионеры-первопроходцы втыкали флаг своей страны на открытой ими земле. Так родились колонии. Сначала приходили разведчики, потом первые поселенцы, за ними торговцы и, наконец, администраторы. Во время территориальных войн проводили новые границы, кому как заблагорассудится, иногда даже по линейке, как во многих африканских странах. Но мы не столбили никаких зон, куда сумели проникнуть, так что Запредельный Континент фактически не принадлежал ни одной нации. По всей видимости, первый, кто решит применить силу, «рискует» стать повелителем. Как на Диком Западе – кто смел, тот и съел!

Я, по своей наивности, всегда думал, что мужчины и женщины, овладевшие медитацией и способные поставить свою жизнь на карту, то есть на пусковое кресло, были людьми достойными, которых можно упрекнуть разве лишь в том, что они хотели расширить границы познания.

Конец приключению, конец каскадерам от смерти, конец мистическим мечтам! С популяризацией полетов на том свете стали воспроизводиться те же проблемы, что мы пытаемся все время решить здесь. Но ведь там не играет роли, кто именно действует: секта, шайка фанатиков или банда сволочей, – они могут оказаться могущественными, словно целое государство. Горстка хашишинов, не более чем с полсотни убийц с размягченными мозгами, угрожают захватить себе рай просто потому, что им первым взбрело в голову взять его силой!