С другой стороны, предложение создать кармическую полицию было отклонено. Пока что в раю не наблюдалось насильственных действий, оправдывающих такой шаг, тем более что он, помимо всего прочего, обещал быть крайне дорогостоящим. И к тому же тут вновь возникали «земные» дилеммы, связанные с миротворцами: разрешается ли им убивать в случае необходимости или же они там присутствуют исключительно ради предотвращения убийств? Причем в таком необычном месте, вот это настоящая головоломка! Делегаты предпочли отказаться от проекта ооновской эктоплазменной армии.

Люсиндер был прав в том, чтобы перенести проблему эктоплазменных баталий на юридическую почву. Неспортивное поведение на Запредельном Континенте с этого момента было поставлено человечеством вне закона. К тому же с принятием танатонавтического устава наша деятельность, наконец-то, получила официальное признание. Многие все еще сомневались, что мы прошли через Мох 6, но всем вопросам мы противопоставляли абсолютное молчание.

С этих пор в магазине на первом этаже моя мать торговала полной картой Запредельного Континента, со всеми его шестью дверями и семью познанными территориями. Все это напоминало своего рода горн, с широкой воронкой в основании и узким горлом в вершине. Цвета шли в правильном порядке: голубой, черный, красный, оранжевый, зеленый и белый. Карта выглядела достаточно симпатичной, чтобы ей можно было украсить стену в комнате школьника или человека, кого мучает хроническая бессонница.

Конрад спрятал слова Терра инкогнита под рамкой условных обозначений. Разве мы не разведали все (по-настоящему все) на этой далекой территории?

Да, конечно, мы указали на белую страну, но воздержались упоминать про ангелов или гору света. Еще слишком рано.

В пентхаусе танатодрома «Соломенные Горки» наша группа в энный раз собралась на совещание. Так как Фредди уже не было с нами, чтобы самому рассказать обо всем, народ атаковал меня вопросами по поводу «взвешивания души», ну и, конечно, насчет реинкаранции, которая за этим следовала.

Я рассказывал и пересказывал снова и снова, как мы коснулись дна рая, говорил о бесконечной колонне мертвых, разделявшейся на четыре ветви, о бескрайней белой равнине, о горе света, о трех судьях-архангелах.

– Я это все видел, но этого не достаточно. Это надо понять.

Причем я, с головой поглощенный своей задачей – спасти жену, – даже не подумал расспросить ангелов поподробнее. Мне просто-напросто казалось, что после «взвешивания» наших хороших и плохих поступков сразу наступает перевоплощение согласно прожитой жизни.