В безопасности столичной обстановки мы друг друга отвязываем и сопровождаем эктоплазму Розы до больницы Сен-Луи. Она тонет сквозь крышу, как в болото. Будем надеяться, что наша долгая эскапада не вызвала у нее необратимых повреждений.

Сами же мы возвращаемся на танатодром. Подумать только, все это время там преспокойно сидело мое альтер эго, в то время как я сам предавался акробатическим номерам!

Мы пересекаем крышу, этажи, перекрытия, возвращаемся в наши бренные тела.

Моя эктоплазма и телесная оболочка смотрят друг на друга. Один я прозрачный, другой – розовый. Твердый и парообразный. Легкий и тяжелый. Сейчас их надо как-то соединить. Я вхожу сам в себя словно в толстый, подбитый ватой лыжный костюм. Никто меня не учил, как надо натягивать на себя свою прежнюю кожу. Я импровизирую. На всякий случай влезаю через свою голову, потому что именно отсюда я выскочил.

Не так уж это приятно – возвращаться в свой телесный каркас. Я тут же ощущаю ревматические суставы, язвочку во рту, кучу мест, где все чешется, свой кариес, свои слишком тугие плавки – словом, все те досадные мелочи, что нас преследуют постоянно.

Вот я заново соединился сам с собой. Теперь мы едины, мое тело и моя душа. Пальцы ног охватывает покалывание.

Я медленно поднимаю веки. Вновь я открываю для себя «нормальный» мир, и внутри этого «нормального» мира первое, что я вижу, это экран электрокардиографа и его маленькие пики. Мой пульс медленно ускоряется.

Убедившись, что все мы вернулись в себя, я решил тут же звонить в больницу. Но они уже разыскивали меня сами. Врачи были вне себя от возбуждения. Чудо, на их глазах произошло чудо! Совершенно неожиданно Роза ожила. Да, она в сознании. Да, чувствует себя хорошо.

Я присоединился к остальным, печальным кольцом окружившим кресло, где покоился Фредди. Рот открыт, словно еще раз напоминая нам инициалы младенца, в которого он перевоплотится.

Ф.М.

Слепые стеклянные глаза широко распахнуты. Я приблизился и тихонько, бережно прикрыл ему веки. Уже навсегда в этом существовании.

Эпоха третья: Профессионалы

Эпоха третья:

Профессионалы

207. Искусство гадания на Таро

Смерть – тринадцатая карта колоды Таро. У нее нет названия. По большому счету – это водораздел в серии изображений Таро. Дюжина первых карт выступают словно первые двенадцать часов суток. Это так называемые Младшие арканы.

Минул двенадцатый час, полдень, и появляется смерть, ныряющая в другое измерение, измерение Старших арканов, остальных двенадцати часов суток.

В глубинном эзотерическом смысле тринадцатый аркан означает смерть глупца, который рождается заново уже посвященным. Карта не несет в себе зловещего смысла.