Вот так я, вечно завидовавший его энциклопедической памяти, обнаружил, что, с его точки зрения, это было чуть ли не увечье. Это верно, что иногда кое-что лучше позабыть… Если бы только я мог запихать в какой-нибудь темный угол мысль про эту чертову вторую правду!

Со своей стороны, Люсиндер, можно сказать, почти дразнясь, поведал нам о своей исключительной «способности забывать». Тем самым он мог совершенно свободно приписывать себе решения, разработанные другими, или открещиваться от собственных реализованных идей, критикуемых оппозицией. Он охотно извинял всех тех, кто его обидел, таким образом зарабатывая себе репутацию великодушного человека, которая во многом способствовала его популярности.

Бедный Максим! Он не умел забывать. Навсегда остался просто журналистом, так и не реализовав свои амбиции стать писателем!

Впрочем, нынче эти его способности сослужат нам хорошую службу. Мы приступили к разработке плана действий. В итоге мы остановились на традиционной, апробированной временем, схеме диверсионной операции: пока Стефания, Роза, Амандина и я отвлекаем ангелов, заговаривая им зубы всякими умствованиями, Максим, со своей стороны, взбирается как можно выше на гору света, чтобы перехватить оттуда вердикт небесного суда.

Ждать дольше смысла не имеет. Тремя днями позже наша группа вылетела на добычу эктоплазменного репортажа, даже еще более сенсационного, нежели повествования о битве за рай, которые принесли Вийяну уникальную знаменитость в этом жанре.

Максим сохранил все диалоги в своем головном мозгу. Сопровождаемые рисунками, они были опубликованы в журнале «Танатонавт-любитель», а позднее вышли в сборнике «Интервью со смертным», вместе со второй работой Амандины Баллю. Рукопись-оригинал, документ, обладающий исторической ценностью, сейчас хранится под стеклом в Музее смерти при Смитсоновском институте в Вашингтоне.

230. Учебник истории

«Танатонавтов всегда отличало самое глубокое уважение к ангелам. Как бы то ни было, достаточно одним глазом заметить ангела – имеется в виду настоящего ангела, – как тут же понимаешь, что он заслуживает самого большого уважения. Вероятно, ангелы – это то, во что превратится человек в 100 000 году. Они в миллион раз более развиты и тоньше, чем мы. У них иное восприятие времени. Люди зажаты между прошлым, за которое им стыдно, и будущим, которое их пугает. Ангелы же трансцендентно превосходят прошлое, настоящее и будущее. Они предлагают нам совершенно новую парадигму, концепцию „настобудущности“. Ангел непрерывно различает – в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе – последствия каждого своего поступка и выбирает нужный из меню настобудущности, что во многом напоминает, как мы с вами берем закуску в школьном буфете. Например, если мы выберем вареную морковь, то заранее знаем, какого вкуса она будет во рту. Точно так же для всякого выполняемого действия ангел уже знает все его последствия».