Чтоб не слепило солнце, бившее мне в глаза, от люка переместился к тому краю крыши, где Дама сидела. И уже там, опустившись под стену, принялся наблюдать… было что-то медитативное в том, как кружа, равномерно взмахивая крыльями, великолепный дракон взбирается ввысь.

В какой-то момент, когда уже размер громадного тела стал не больше вороньего над парком, подъем прекратился. Что она там делала, паря на одной высоте, было не ясно, но какая-то тревога зародилась в душе.

Не задумываясь, что делаю, машинально поднялся и насторожился — не нравилось происходящее мне, вот нисколько! Когда тревога разрослась до паники… при этом я понимал, что повода вроде нет… откуда-то сверху долетел пронзительный, тонкий, едва слышимый звук, напоминающий комара на подлете.

Звук нарастал, а паника моя преобразилась в настоящий ужас, который добавил в уши еще и грохота крови — я ничего не понимал, но уже был готов к чему угодно!

Драконица явно шла на снижение… потом в центре описываемого ею круга появилась точка, которая тоже приближалась. Комариный зуд усилился, и стало понятно, что это визг.

Верещал Руди, понял я… которого долбатуная мамаша сбросил там, на высоте, и он теперь просто падал — это осознание пришло мгновением позже.

«Да она же летать его учит! — догадка была разумна… но не сработала — меня вздернуло от очередного приступа ужаса: — Он же обожратый под завязочку!»

Мой Руди уже сам был размером с птичку и с полетом у него, кажется, не задалось совсем — его верещанье резало слух, а тушка летела кубарем, беспорядочно трепыхая крыльями!

Я понял, что падает он точно с этой стороны башни, и если высунусь, протяну руки, то смогу поймать его. Думалось долго, а действовалось — молниеносно, разве что только чешуей не сверкалось, за полным ее отсутствием.

И когда дракончик уже набрал визуально свой половинный размер я, едва сам не вываливаясь из бойницы, уже перевесился наружу и тянул руки.

Мгновение и я понял, что не достаю! Я дернулся вперед еще, нога оскользнулась, инстинкт самосохранения, тормозя, чуть не когти сквозь мокасы пробил, а руки… руки ухватили воздух… в натуре… и потянулись им туда, куда ладоней не хватало.

Я только-то и увидел, как подобный испарению над горячим асфальтом поток рванул и… Руди, дырыгаясь всеми конечностями и вопя истошно, на него, как на батут, приземлился… подскочил, потом еще раз — уже пониже.

Тут, чуть кренясь на подлете, чтоб крылом не задеть башню, приблизилась драконица… и порывом ветра Мелкого с моей импровизированной подушки безопасности снесло. Мне достались укоризненный взгляд, в морду дыма и ураганом по башке. И как бы я не хотел выстоять, сквозняком меня все же в бойницу вдуло.