А вот грохнулся я на крышу не один, а потому приземлился довольно мягко — на Криса, который, оказывается, у меня за спиной стоял.

— У тебя «воздух» прорвало! — это было первое и восторженное, что выдал он, когда еще из-под меня выбирался. — Вот чё я вчера фаты твои не замерил?! — уже видимое мне лицо парня сложилось в расстроенную моську. — После такого прорыва стихии, как сейчас — на стрессе, фаты обычно большой скачок выдают…

Я его более не слушал, а опять ломанулся к бойнице. Но, еще не успев всунуться и посмотреть, ощутил настороженное недоумение, почти сразу перетекшее в неловкую радость, тут же преобразившуюся в восторг. Уже выдыхая, я выглянул-таки наружу и далеко внизу, наверное, над самой поверхностью озера, увидел порхающего Руди. На берегу водоема, выглядевшего подле нее лужей, растянулась довольная мамаша. Ну, и я позволил себе дух перевести и почувствовать, что жизнь не так плоха, как я было думал о ней минутой ранее.

А за спиной у меня Крис продолжал тарахтеть, что-то о шкале по фатам, экзаменах, каком-то докладе и… тыр-тыр**бонусах за него.

Глава 25

Глава 25

То ли с недосыпу, то ли передергавшись за дракончика, но дальнейшие сегодняшние события воспринимались как-то индифферентненько.

Хотя, конечно, шугануть Арча мне мое сонливое состояние не помешало. А то, глядишь ты, на новенького напал! То есть, на Криса.

Мне-то самому удалось вскоре освоиться, видно две недели занятий даром не прошли. А потому, как я минут через пятнадцать приспособился к широкой спине Огонька, так у Арча моя персона и перестала вызывать интерес совершенно.

Парень же держался на лошади плохо и по большей части напоминал все тот же полупустой мешок с картошкой, перекинутый через седло. И Арч, ввиду подходящего нового клиента, по тупости своей похоже посчитал, что его манера изгаляться непрямыми оскорблениями на юном и стесняющемся своей неловкости господине прокатит, а по ушам за это, как и раньше, не прилетит.

Меня хватило ровно на то время, пока я приноравливался к собственной коняшке. А может, я просто так долго недоумевал, поражаясь наивности вроде прошаренного конюха, и все ждал, что тот, наконец, прозреет и заткнется сам. Ну, или хотя бы моя тушка рядом с новеньким ему о чем-то напомнит. Но — нет.

Как я понял, Арч в замке конюшней заправлял без году неделю, а потому наш рекрутский набор — его первые подопечные, и под дух соратничества он еще не попадал. А политика невмешательства при мелких дрязгах Сопровождающих тупорыльство в нем, по ходу, только закрепило.

Когда ожидание поднадоело, а мои ляжки и спина дали отмашку, что, дескать, все — дальше они сами, без моего участия, могут ехать, я решил этот праздник скудоумия завершать. Да и в своем праве я нынче был: если «господину» снисходить до пререканий со слугой невместно, так сказать, а заступаться за мальчишку, место которого по здешним порядкам где-то в районе плинтуса, и вовсе «достоинству» повредит, то вот встрять за «равного себе» — вполне даже в норме.