Но стоило только нам окинуть помещение и находящуюся в нем толпу быстрым взглядом, а гари немного осесть, как самый старший из дворцовых магом отступил в сторону и с вызовом сказал нашему врагу:

— Я в этом не участвую! И своим людям не позволю!

А после его слов и остальные придворные маги вышли из-за спины Козлины и замерли в напряженных позах рядом со своим непосредственным начальником.

— Я магистр Брайнес, как вы знаете, — меж тем зычно возвестил старший маг, — и я не желаю вступать в открытый конфликт с Орденом, который был всегда верным вассалом и защитником нашего герцогства! Предлагаю капитану Сому последовать за собой и отвести своих людей!

— Что ты себе позволяешь, Брайнес?! — заорал Рарш. — Твой долг слушаться меня, как первого советника герцога, и выполнять мои приказы!

— Мой долг, в первую очередь, служить именно герцогу и на благо его вотчине! — не поддался пожилой магистр. — Его светлость Реджинальдий Пятнадцатый почил, а юному герцогу ни мной, ни тобой присяга еще не принесена, а значит и его первым советником ты не являешься! Так что мое служение пока ограничивается лишь интересами герцогства, в которые открытое противостояние с сильнейшими магами не входит точно!

— Да как ты смеешь?! — взвился Козлина, но поняв, что глава дворцовых магов уперся в своем решении, сменил тактику: — Я не велю вступать в конфронтацию со всем Орденом, но вот эти конкретно рекруты и убили его светлость Реджинальдия! Я сам видел их девицу и одного из парней над телом герцога!

— Не смеши людей, Хар-Корго, — поглаживая седеющую бородку, усмехнулся магистр, — всем известно, что орденские маги, даже молодые, очень сильны, а его светлость убили обычным, даже не артефакторным, кинжалом! Да и причины у орденских не было идти на такое преступление. Я не знаю, что там произошло на самом деле, но с этим следует разбираться, а не списывать все на тех людей, которых первыми увидели рядом с убиенным. Следует искать истинных виновных!

И как-то так выразительно посмотрел на подручных магов Рарша, что сразу стало понятно, что если он точно и не знает, кто убил герцога, то определенно имеет представление, кого следует подозревать.

Козлина насупился, но ничего не сказал. И правильно, раздувать сейчас, при всех, историю с вдруг оказавшейся у герцога юной магичкой и настаивать, что и она могла простым ножом поработать, было неуместно. Все ж могло и всплыть, отчего она силой не воспользовалась и платье на ней порванным оказалось. Его светлость почил и его порой недостойное поведение с молодыми девушками обсуждать теперь, только порочить память о правителе. А такие вещи выносить открыто, могло обернуться непредсказуемыми и опасными для власти проблемами с подданными.