— Здесь и сейчас, в присутствии Совета Ордена, мы решим судьбу изменника, по вине которого пострадали члены семей Стражей, и возникла опасная ситуация, которую мы сможем разрешить, возможно, не без потерь! Слово для обвинения предоставляю магистру Крадовецкому, который представляет еще три пострадавших по вине предателя рода, а так же Сопровождающих, верой и правдой служивших Ордену на протяжении последней сотни лет.

После этой грозной речуги дед отступил, а вперед выдвинулся князь. Но вот произнести что-то он не успел.

Магистр Аскор, который до этого держался в своей обычной манере, то есть высокомерно, будто и не он тут дел наворотил, наконец-то сподобился обвести окружающую его толпу взглядом. Но в тот момент, когда увидел дочь, которую он, похоже, и не замечал за чужими спинами, глаза его сначала выпучились, потом лицо исказила судорога и он, гремя цепями наручников, простер к ней руки. Да и бросился бы в тот угол, если б его два Воина не удержали.

— Девочка моя! — взвыл он, забившись в руках сильных молодых мужчин, и сразу утерял весь свой внешний лоск и надменность. — Ты здесь! Ты свободна! О, благодарю тех, кто это сделал! Я теперь должник ваш по гроб жизни! Кто вы?! — он заозирался.

И зарыдал… натурально так, со слезами катящимися по щекам и трясущейся нижней губой.

Впрочем, эта сцена князя с темы не сбила, а, похоже, только больше разозлила:

— Уймись Аскор! — рявкнул он. — Твою дочь спасли те, кто по твоей вине, чуть в рабстве у «Грифонов» не оказался! Как ты сумел обойти клятву, когда отдавал их главе «Грифонов»?! Отвечай!

— Главе «Грифо… — пораженно промямлил лорд Аскор, — да нет, я передал лишь девушку первому магу его светлости… девицам все равно в рекрутах делать нечего. Какие из них Воины? А клятву я не нарушал! Она ведь еще не член ордена! А никому из молодых людей, тем более наследников, я никакого вреда не причинил.

— Но девушка, которую ты передал якобы первому магу, член моей семьи! — взревел князь.

— Девочка тебе не нужна, — недоуменно пожал плечами лорд Аскор, — это все знают! Она не выполняет твоих распоряжений, вечно идет поперек твоей воле, и внимание брата перетягивает на себя, мешая и ему заниматься делом! Ты сам постоянно на девчонку жаловался!

Пока лорд голосил, напоминая князю, что он говорил о дочери, я перевел взгляд на Джену. Бедная малышка! Она вся сжалась и спряталась за спину Джера. Как же наверное сложно ей жилось при таком отношении отца. Тот, меж тем, не выдержал обвинений… а может, совесть проснулась… набычился, покраснел так, что даже всю красоту семейную растерял и стал похож на обваренную кипятком жабу, а потом, как заорет: