— Э-эх, девочка, — потрепал ее граф по голове, — если б все так просто было… надо ж истинно простить, а не на словах. А я чувствую, не получится у меня… я Шишка, как сына воспитывал.

— Прошу вас, господин, прошу! — рыдала Лавиния, уже целуя сапоги графа.

Над ней склонился брат и попытался ее оторвать от ног отца Мара. А когда не вышло, поднял голову к нависающему над ними великану и тихо сказал:

— Я понимаю вас, магистр Шер, но сделайте это, даже если ничего не получится… для ее успокоения.

— Ладно, — кивнул граф и надсек ладонь.

После четвертого нарисованного на лбу магистра знака, тот вроде затих и задышал ровнее. И даже глаза открыл, когда его лица коснулись пряди волос, наклонившейся над ним дочери. А спустя минуту и заговорил, чем заставил всех окружающих замереть напряженно:

— Ливи, малышка, — едва слышно произнес он, — ты жива и свободна! Я счастлив…

Но тут лорд поперхнулся и опять натужно попытался схватить ртом воздух. Но видно ему не удалось, и он как-то в раз посерел, глаза его открылись полностью, но явно уже не видели ничего, а рука потянулась, то ли к дочери, то ли к собственной груди. На мгновенье он замер, так и не донеся ладонь, куда хотел, а потом сразу обмяк, глаза и рот попытались закрыться, но, не завершив действие, замерли.

Неужели?…

Да.

— Батюшка, не умирай! — вскрикнула Лавиния и опять заводила руками над ним, но почти сразу их опустила и потерянно обернулась на брата: — Сердце остановилось…

— Жень, может, ты попробуешь, как тогда, с эльфийкой? — вдруг тихо спросила княжна, вдруг оказавшаяся совсем рядом.

Вот зачем так подкрадываться?!

«Целоваться» с магистром, который и при жизни-то приятным человеком не был, мне, понятно, совсем не хотелось. Но, слава чудотворца — она такая, если настигла, то будь добр соответствовать! Тем более, когда на тебя такими распахнутыми, полными надежды глазами смотрят…

В общем, я опять приблизился к распростертому лорду и принялся его укладывать на полу ровней. Потом, отрывая оставшиеся пуговицы, распахнул рубашку на его груди, сложил руки в замок, выпрямил локти и, считая, принялся качать.

Но больше трех толчков не успел сделать, на меня налетела Лавиния и оттолкнула.

— Что вы творите?! Я лучше сама! — и снова заводила ладошками над телом.

Джена, выдав мне теперь виноватый взгляд, опустилась рядом с ней:

— Я помогу…

И они уже вдвоем стали пытаться реанимировать магистра естественным и понятным для них методом.