Была пятница, открытие выставки было назначено на шесть вечера, все было готово, наши с Орели наряды в том числе. По такому случаю моя подруга решила одеться во все черное, купила страшно модные дорогущие ботинки на подошвах-протекторах и сменила синюю окраску волос на бордовую. Крис не заморачивался улучшением своей внешности — привычный худи и приспущенные штаны. Что касается меня, то, обсудив с помощницей вопрос о том, в чем я буду лучше всего смотреться на фотографиях, мы пришли к решению одеть меня в брючный костюм и туфли на шпильке — стиль самодостаточной деловой женщины

В день открытия, с костюмом в чехле, перекинутым за спину, ровно в полдень я подошла к "Парижским кошкам". Возле уже стояли телевизионные фургоны, техники тянули кабели, Крис распоряжался куда им подключить аппаратуру. Еще я заметила "людей в черном", это была служба безопасности, которую мы наняли, они, в свою очередь, проверяли помещения. На повышенной безопасности, учитывая последние события с моим похищением, настоял Андрей, а Завадовский выделил просто сумасшедший бюджет.

Вместе с помощницей мы обошли залы, проверили еще раз малейшие детали: таблички к картинам, освещение, словом, это были последние штрихи перед открытием. Мари, наша уборщица, она же младшая ассистентка в одном лице, командовала барменом и официантами, помогала доставать из коробок посуду. Вот-вот должна была появиться доставка закусок-аперо. Я лично выбирала и заказывала меню в известной кейтеринг фирме, специализирующейся на обслуживании подобных мероприятий. И, кстати, содрала с них довольно приличную скидку в обмен на то, что их название будет указано везде, где только можно, включая соцсети, которые будут рассказывать о событии.

Событие должно было быть помпезным, с поистине русским размахом. Когда-то мы с Ильей обсуждали организацию этого вечера. Завадовский, не слишком вдаваясь в подробности, просто велел не скупиться. Сказал, что там, где фигурирует его имя все должно быть самым лучшим. На афишах выставки огромными буквами стояло название Фонда и его имя — "Фонд поддержки молодых талантов Ильи Завадовского", следовательно, все будет с размахом.

И вот, шесть часов вечера, и… я выдохнула, двери открылись, гости стали медленно втекать в залы галереи "Парижские кошки".

Хозяйка галереи, то есть я, и главный участник события — Ратманов, встречали приглашенных. Пришли представители мэрии Парижа, мэрии нашего аррондисмана, партнёры Ильи, журналисты, эксперты-искусствоведы, телевидение снимало репортаж. Светский бомонд, как неизбежный элемент любого значимого события, тоже присутствовал. Это постарались мои богатенькие друзья-клиенты, обеспечили мероприятие звонкими именами. Мелькнула парочка кукольных мордочек начинающих, но уже довольно известных старлеток, пришли несколько известных французских коллекционеров, и возле солидных мужчин в дорогих костюмах, скрывающих недостатки оплывших фигур, прекрасными Галатеями застыли шикарные эскортницы. Среди гостей было много американцев, их обеспечила моя подруга миссис Оруэлл, та дама, что была замужем за известным парижским адвокатом, который помог мне отбиться от непомерных требований моего арендодателя. Она же посоветовала мне разослать пригласительные в посольства на имя культурных атташе. Теперь она развлекала своих знакомых дипломатов, рассказывая, какой необыкновенный талант «этот русский художник». Спасибо ей огромное, конечно. Я знала, что американке такое участие и помощь казались забавными. Моя деятельная подруга считала, что это была ее благодарность за то, что Андрей обещал написать ее портрет.