Грядущий штурм псов, казалось, пропитал собой все Лютики. Все знали, что он неизбежен, и никто не знал, сумеем ли мы отбиться.

— Тогда пойдемте быстрее.

Данго повел меня знакомой дорогой, и если по началу нам то и дело попадались резервисты, то чем ближе мы подходили к погосту, тем безлюдней было на улицах.

Кто-то перебрался из Стального района в Медную слободу к родне или знакомым, а кто-то затаился у себя дома, в надежде переждать тяжелые времена.

Увы, но последние не понимали, что в этот раз переждать творящийся снаружи хаос не получится.

Надежда была лишь на себя и боевых товарищей.

«Не все боевые товарищи тебе товарищи», — неожиданно вмешался Денебери.

Перед глазами тут же всплыл образ Германа, но Денебери лишь фыркнул.

«Очевидно же, что Герман — человек вашего трибуна. Да, изначально меня смутило, с какой легкостью он избавился от того же самого Зойко, но потом все встало на свои места».

И на какие же это места?

«Сиам же не показывал тебе плетение Тень героя?» — невпопад ответил Денебери.

«Тень героя»? Сиам? При чем здесь это все?

«Сейчас узнаешь».

Всё-таки, дед умеет взбесить. Сначала запутает, навешает туманных намеков, а потом ка-а-ак ошарашит чем-нибудь эдаким!

Впрочем, стоило нам повернуть в переулок, идущий к северному входу на погост, все встало на свои места.

Первый попавший в меня болт я заметил только из-за активировавшегося щита, а вот второй уже увидел, поскольку он летел мне прямо в лицо.

— К стене! — отрывисто бросил Данго, выхватывая меч, но я и не подумал его послушать.

Наоборот, шагнул вперед и, приняв на Щит мертвых ещё три арбалетных болта, швырнул Копье Света в раскрытое окно второго этажа, где и засел один из стрелков.

Данго уже сближался с тремя мрачными воинами, которые отрезали нам выход из переулка, а навстречу мне вышло ещё четверо воинов.

И ведь мое Биение жизни не смогло их засечь!