— Ты знаешь, о чем я, — вампир поджал губы и, подцепив лежащую на земле Сферу Смерти носком сапога, бросил её Гортану. — А теперь, займись делом, племяш. И помни, только Вера побеждает Страх.

Дико хотелось психануть и устроить сцену, но глубоко внутри я понимал, о чем говорит фон Лютик.

Если сейчас ничего не предпринять, Порог погрузится в самый настоящий постапокалипсис. Цитадель, скорей всего, справится с напастью, вот только какой ценой?

К тому же сейчас я нахожусь в самом эпицентре некроэнергии — после упокоения дракона она выплеснулась наружу, и сейчас стремительно расползается во все стороны, усиливая немертвых и убивая все живое.

— Гадство, — пробормотал я, краем глаза наблюдая, как фон Лютик вербует Гортана.

С одной стороны, на душе было гадко, с другой, я понимал, что мистик — самый подходящий кандидат для двойной игры, ну а с третьей… все эти игры разведок лично для меня были сейчас абсолютно неважны.

Мелькнула изумрудная вспышка портала — при желании сейчас можно было открыть путь десяткам легионов — и фон Лютик одним тычком отправил Гортана в зеленый огонь.

Таким я и запомнил Гортана — прижимающим к груди оплавленную Сферу Смерти, со странной смесью страха, облегчения и предвкушения.

Ну а в следующий момент все завертелось, как в карусели.

Бывает, оказываешься в какой-то ситуации и кристально ясно понимаешь — вся твоя жизнь была прелюдией к этому моменту.

Все разом теряет свою ценность, и остается только здесь и сейчас. И от твоего выбора, кажется, зависит не просто твоя жизнь, но судьба целой вселенной.

Вот именно такие ощущения я и испытывал прямо сейчас.

Изнутри меня высасывало проклятье Ануба, а снаружи бушевала сила, которая и не снилась даже архимагу…

Вокруг меня стягивалась охрана лагеря — острые мечи, приготовленные к броску пилумы — а рядом стоял распахнутый шатер, который буквально светился от количества разнообразных артефактов…

Я одновременно видел и глазами нежити, которая бездумно рвалась вперед с одной только мыслью — уничтожить, разорвать, лишить жизни — и в то же самое время смотрел глазами защитников — бросал Огненные и кислотные зелья, бил зачарованными арбалетными болтами и яростно врубался в деревянные тела своим клинком…

Я ощущал каждого немёртвого и знал — присягни я сейчас на верность Анубу, вся эта армия станет моей.

И точно так же я ощущал полыхающие души смертников — оставшихся в Лютиках магов и воинов.

Вот Корзин, облюбовавший крышу еще не разрушенного дома. Вокруг него ревет пламя, и маг сжигает сам себя, чтобы пустить в нежить испепеляющий Огненный вихрь…