Вопросы задавались на местном языке, поэтому я лишь вежливо улыбался, следя за тем, чтобы Катю не задавила толпа любопытных и жадных до сенсации журналистов. Узнав, что я из другого мира, кое-кто, перейдя на межмировой язык попытался и меня втянуть в дискуссии, но я вежливо отвечал всем, что, хотя и познакомился С Катрин Беркер год назад, но оставаться в Хопи не желаю. На провокационные вопросы типа: – а не заберу ли я выдающегося ученого в свой мир, с улыбкой парировал, что разве возможно оторвать женщину от любимого занятия? Она изучает мир Амфи, и я не вправе вмешиваться в ее дела, а тем более лишать ее этого удовольствия! И что мы люди военные – куда пошлют нас командиры – туда мы и отправимся. Журналисты смеялись в ответ, но постепенно отставали от меня. Катрин же, соскучившись от сидения дома – буквально расцвела как майская роза. Звонкая, смеющаяся и остроумная она полностью покорила своими ответами всю журналистскую братию. Я же, находясь в ее тени, следил за эмоциональным фоном. Редко кто был благосклонен к нашей паре, в основном везде струились нотки зависти и злости. И мужчины, и женщины завидовали Кате, что она выглядит великолепно, что в основном около нее толпятся журналисты, что она сумела где-то оторвать себе громилу мужика, да еще военного. Что она известный ученый, да еще и родившая недавно себе сына. Что ходят сплетни, якобы ее малыш растет настоящим великаном и скорее всего именно я его отец, хотя и непонятно, когда мы все это успели проделать, раз Беркер постоянно пропадала в долгих командировках в мире Амфи. Я буквально горящей кожей ощущал похотливые взгляды многочисленных дамочек, раздевающих меня взглядом, так что пришлось дать команду процессору моего мундира усилить охлаждение тела. А уж местные мужики – чуть ли не ненавидели меня за мою земную фигуру, хотя на лицах у всех без исключения сияли благожелательные улыбки.

Перед уходом из квартиры, я по какой-то причине решил прихватить по парочке кристаллов унитаниума и эмаптина, которые положил в разные карманы кителя. Окунувшись с головой в местное сообщество я и забыл о них, но камни неожиданно напомнили мне о себе самым нестандартным способом.

Устав от всех новых лиц и знакомых, которые спешили заверить свое почтение Катрин Беркер, я решил отойти в сторону, прихватив бокал с местным вином. Устроившись у стены, возле сцены, я стал наслаждаться очень ритмичным мотивом, который исполняли местные музыканты, играющие на странных инструментах, напоминающих земные аналоги терменвокса*. (*Терменвокс (theremin или thereminvox) — электромузыкальный инструмент, созданный в 1920 году советским изобретателем Львом Сергеевичем Терменом в Петрограде. Поначалу измерительная установка Термена представляла собой генератор электрических колебаний. Прибор оказался очень чувствительным: реагировал на малейшие изменения ёмкости колебательного контура, вызванные, например, изменением положения руки человека в пространстве. С изменением ёмкости менялась частота звука. То есть, звук возникал при движении руки человека. При игре на классическом инструменте управление звуком происходит в результате свободного перемещения рук исполнителя в электромагнитном поле вблизи двух металлических антенн. Исполнитель играет стоя. Изменение высоты звука достигается путём приближения руки к правой антенне; громкость звука управляется приближением другой руки к левой антенне.)