Дух мобилен и перемещается силой мысли в пространстве достаточно быстро. Ныряю под кроны. Лес — это плохо. Лучше бы мня вынесло к степям или даже к горам. Тут найти людей будет сложно. Вопрос про наличие их на планете для меня не стоит. Я не слышал ни про один мир, пригодный для проживания нашего вида, где бы не оказалось людей. Предтечи не пропускали таких, а с их технологиями отсутствие протоэнергии тоже бы не стало помехой.

Разнообразие форм и размеров лиственных деревьев разбавляют взмывающие тут и там к небу громады хвойных великанов. Смешанный лес напоминает тот, что рос в умеренных широтах моего родного мира. Но это не он. Слишком уж сильно он кипит жизнью. Да и флора другая и фауна тоже. Попадающиеся мне птицы и звери лишь похожи на тех, что были у нас.

Были… Обо всём, что касается моего мира теперь только в прошедшем времени. Но грустить сейчас некогда. Моё время выходит. Ещё немного — и мой дух навсегда переместится в другую плоскость существования, растворившись в информационных потоках. Вот это уже будет смерть, окончательная и бесповоротная. Ну, где же вы, люди?!

Лес сменился болотом. Из мути трясины тут и там торчат полусгнившие остовы погибших деревьев. Редкие островки покрыты кустарником, кочки желтеют вялой травой, тихую гладь омутов пузырями тревожат редкие выбросы газа и гребни спин местной живности. Надо срочно менять направление.

Забираю правее. Выбор правильный — через несколько секунд впереди появляется тёмная стена леса. Лечу к берегу. Количество островков увеличивается, всё чаще попадаются крупные с похожими на ивы деревьями. Дальше их уже целые рощи. Опущусь-ка пониже, а то под густыми ветвями разглядеть что-то сверху почти невозможно.

Есть! Мальчишка! Худющий, как жердь. Из-под меховой жилетки торчат тощие палки рук, ноги скрыты штанами из грубой ткани. Обувь — куцые сапоги из шкурки какого-то зверя, вывернутой кожей наружу. Пышная шевелюра жёлтых, как солома, грязных волос подхвачена от затылка ко лбу шнурком, но длинная чёлка всё равно закрывает глаза. Лицо тоже худое, не по-детски осунувшееся. Маленький прямой нос, тонкие бледные губы. Кожа, наоборот, загорелая, тёмная.

Но здоровьем мальчишка не пышет. Сгорбленная фигура, поникшая голова, сутулые плечи. Заморыш. Про возраст можно только догадываться — ему в равной степени может быть, и двенадцать, и девять. Чего он тут на краю болота забыл? Стоит, прислонившись спиной к стволу и к чему-то прислушивается. Нет-нет, да бросает осторожные взгляды вглубь леса, высовывая нос из-за дерева. Никак прячется от кого-то.