- Да уж не дура.

Горохов помолчал:

- Слушай, я не знал ваших обычаев… Ну, в смысле с серёжками…

- Я-то уже поняла, - ответила казачка, - а вот бабы наши… Подлюки, сколопендры пучеглазые, всё смеются, всё спрашивают, хотят знать, будет ли свадьба скоро или ждать до сезона дождей. В курене тоже интересуются… Атаман спрашивал уже.

- Понимаю… Глупо получилось, но ведь я сразу тебе сказал, что ни о какой женитьбе и речи быть не может.

- Да, сразу сказал, - повторила она. – Я просто думала…

- Не нужно ничего думать… Нужно слушать, что я говорю. Потому что я всегда знаю больше и гляжу на шаг дальше, – он чуть помолчал. – Ты уже, наверное, и сама поняла, что муж из меня хороший не получится.

- Почему это? – первый раз за весь разговор она на него взглянула. – Из тебя хороший муж выйдет, добрый. Не жадный.

- Не жадный? Да, но…Нет, не выйдет из меня хороший муж, потому что у меня такая работа… Такая, что в любой момент… Может так получиться, что мне придётся уходить, всё бросить и быстро уходить, или меня могут… убить. Понимаешь? – Горохов старался говорить с ней как можно мягче.

- Да ясно мне всё, - она вздохнула. – Просто я старалась… Думала, покажу себя и тебе понравлюсь…

- И ты мне понравилась, но я не могу жениться на тебе. Я ни на ком не могу жениться. Я даже не знаю, где буду через полгода, и буду ли жив вообще…

- Так кто же ты такой?

Он усмехнулся:

- Сколько раз тебе можно повторять, я водный инженер. У меня и диплом имеется.

Казачка тоже улыбнулась, только невесело. И он продолжил:

- А серёжки… Продай их, они денег немалых стоят, а скоро я ещё деньжат добуду, я тебе ещё дам, сверх того, что обещал.

- От денег не откажусь, мне приданое не помешает. А серёжки… Я всё равно их буду носить, - твёрдо сказала Самара.

- А как же бабы?

- Да пусть сдохнут от зависти, саранча бестолковая… Они, дуры, всё зубоскалят, ехидничают, потому что им таких серёжек никто и никогда не подарит. Даже у атаманши нашей таких серёжек нет.