II

II

«В футурологических прогнозах прошлого именно нашей стране отводилась роль “Ноева ковчега” всего человечества. То, что “великая держава” сыграет судьбоносную роль и спасёт всё человечество, известно спокон веков…» — вещал серьёзный мужчина в приличном костюме среди десятка похожих согласно кивающих мужчин в студии ток-шоу.

— А можно по делу? Делать-то что? — обратился Наив к телевизору и переключил канал.

«Великая Ванга не раз особо подчёркивала ключевую роль нашей страны. Именно империя духа станет властелином мира…», — говорил поджарый мужчина в свитере, сидя в студии напротив необъятных размеров священника с большим крестом на пузе.

Наив выругался, снова высказал претензии ТВ и переключил канал.

«Миссия в изменении человеческих взаимоотношений и избавлении их от грубых материальных страстей и эгоизма…»

Переключил.

«Аутентичная продолжательница одной из самых блистательных цивилизаций в человеческой истории, огромный континуум исторического и духовного наследия, стилей и культурных практик одномоментно, даёт надежду миру…»

Переключил.

«На создание реальной инфраструктуры спасения способна лишь цивилизация, обороняемая великим государством с наличием полной географической самостоятельности и всех необходимых природных ресурсов…»

Переключил.

«Стало однозначно понятно, что бо́льшая часть планеты захвачена пришельцами. Как лидеры, так и население западных и восточных стран не в состоянии более принимать самостоятельные решения. Их мозг зомбирован, они машинально действуют под влиянием внушения инопланетного разума или иного чего-то ещё. Суггестия столь сильна, что поглотила их личности полностью. Фактически это уже не люди — это сами пришельцы, вселившиеся в людей ради захвата нашей прекрасной голубой планеты».

Это были новости на одном из официальных каналов. Не программа «Очевидное-невероятное», не фильм ужасов, не юмористическое шоу: на экране мелькали улицы Парижа, Рима, Нью-Йорка, по которым, глядя остановившимся взглядом друг другу в затылок, ровными цепями в ногу медленно шли люди. Или уже не люди. Их проводили сквозь наглядно сияющие неизвестным излучением рамки. В момент прохода виден был только скелет и контуры тела, сама же плоть словно исчезала. Из рамки выходили особи с погасшим бессмысленным взглядом в одинаковой разноцветной одежде, и все как один — седые. Дальше они самостоятельно распределялись «по цветам», выстраивались в ровные шеренги на площадях и скверах и замирали. Люди, теряющие себя в рамках, — завораживающее зрелище, леденящее душу.