*

Не прошло и пары минут, как она отослала прочь всех, кто был в зале, кроме одного наемника, что застыл в углу темной тенью, больше похожей на статую.

Все это казалось Тейвону каким-то наваждением, галлюцинацией — его разум пребывал в полнейшем смятении. Ингерда никак не могла остаться в живых после покушения.

Но вот она — целая и невредимая, даже, кажется, еще более прекрасная, чем раньше.

Ее убийство с самого начала казалось ему каким-то загадочным. Выходит, монахи ошиблись? Но что же Мерелинда? Уж она-то точно могла узнать наверняка, жива ли ее ветувьяр.

Облаченная в длинное черное платье с широкими рукавами и обнаженными плечами, Ингерда спускалась к нему со своего помоста. Тейвон хотел бы двинуться ей навстречу, но ноги его словно приросли к каменному полу, а в груди билось какое-то странное предчувствие.

Никогда раньше он не ощущал рядом с Ингердой опасности, но сейчас все изменилось. Даже оставшись наедине с Лукеллесом Тейвон бы чувствовал себя уютнее.

Наверное, именно из-за этого чувства опасности красота Ингерды стала казаться еще ярче, острее. Белая кожа, черные волосы, сияющие глаза на слегка надменном лице — Тейвон позабыл бы обо всем на свете, глядя на нее, если бы девушка не заговорила:

— Ты стал плохо скрывать свои чувства, любовь моя.

Тейвон словно вышел из оцепенения. Дрожащей от волнения рукой он тронул кольца на пальцах:

— Мы считали тебя мертвой.

Она лишь улыбнулась, причем так, словно сдерживала смех:

— Неплохо я придумала, верно? Даже Мерелинда, кажется, сносно справилась со своей ролью…

— О чем ты говоришь? — Опешил Тейвон, — Я не понимаю…

— Давай-ка считать, — Ингерда наивно, словно девочка, похлопала ресницами, — Это первая причина.

— Что? Какая причина?

— Первая причина, почему ты не должен быть королем. Ты до ужаса непонятлив, — Хихикнула она.

На Тейвона словно вылили ведро ледяной воды. От осознания едва не подкосились ноги, но он все же нашел в себе силы сказать:

— Это все ты? Это ты устроила мятеж?

— Я, — С довольным видом кивнула Ингерда.