Переводом осталась довольна и демоница — она сдержанно улыбнулась и, забрав свиток, направилась вниз, где ее ожидали хидьяссцы и другой двуликий демон.

Бывший король Кирации.

Его природа тоже не обидела — для мужчины он был даже слишком красив, напомнив Ланфорду полковника Мейола, который со своей миловидной мордашкой и светлыми волосами вполне мог бы сойти за младшего брата Тейвона Кастиллона.

Демон был закован в цепи, и с обеих сторон его охраняли хидьяссцы — неужели, он все еще пытался сопротивляться? В это верилось с трудом: на вид он казался совершенно раздавленным — плечи опущены, глаза смотрят в землю.

Он даже не сопротивлялся, когда ветувьярская королева подошла к нему и одним движением сдернула с него плащ, оставив демона совершенно голым. Впрочем, мгновением позже она разделась и сама, отчего Ланфорд испытал слабый укол смущения.

Раздетая демоница ничем не отличалась от обыкновенной женщины. Нет, камарил, конечно, не ожидал, что вместо грудей у нее будут рога или что-то в этом роде, но все равно оскорбился. Нечисть не должна быть столь прекрасной.

Между тем, демоница взяла своего спутника за руку и повела к берегу реки, где их дожидалась заранее подготовленная узкая лодка. Нэриус утверждал, что суденышко было точной копией того, на котором по этим водам проплывала когда-то Этида — даже резьба и узоры на бортах и носу были в точности воспроизведены по требованию новой королевы.

Демоница буквально затолкала своего спутника в лодку, заставила его улечься на дно и только тогда, приняв кинжал из руки южанина, взошла на борт сама. Стоя прямо, словно статуя, она возвышалась над демоном с ножом и свитком в руках. Ланфорд никогда не думал, что станет свидетелем подобной ереси, душа его болела от неправильности происходящего, но он усилием воли заставлял себя оставаться на месте, возле Нэриуса, который с восторгом следил за обрядом и совсем не походил на того, кому подобное зрелище могло быть противно.

Королева развернула свиток и, не медля ни секунды, принялась громогласно зачитывать:

— Aeisintaau iia laoeia, egaak ae inoeay ieoar…

Голос ее походил на рычание, и Ланфорд, хоть и обученный древнекирацийскому, практически не разбирал слов. Он и Геллиуса-то не слушал, когда тот в перерывах между стонами от боли пытался что-то продиктовать Нэриусу, а потому то, что читала сейчас демоница, оставалось для камарила загадкой. Его внимание зацепилось только за слово “бессмертие” — или это была “смерть”? — он так и не понял.

В любом случае, теперь он догадывался, чего хочет эта королева. Она собиралась принести в жертву другого двуликого демона, чтобы заполучить бессмертие, и Нэриус ей в этом помогал. Ланфорд не сомневался, что глава ордена не просто так приказал ему ждать — он хочет провести подобный обряд и для себя.