Откинулся фонарь, и пилот вылез на крыло, но почему-то задом наперёд – лицом к хвосту.

– Хенде хох!

Агния обернулась – на неё в упор смотрели рыла двух автоматов.

– Ты…ты… Чудилина, ты как здесь оказалась? – капитан едва признал Агнию: половина лица её была измазана кровью, всклокоченные, слипшиеся от крови же волосы, вся по уши в грязи.

– Товарищ капитан, помогите – Андрей ранен!

– Да ладно, я сам, – просипел Андрей, пытаясь выпростаться из узкой кабины мессершмитта.

– Ерошенко! – капитан повёл стволом опущенного было ППШ в сторону кабины мессера. Автоматчик резво вскочил на крыло самолёта и стал помогать девушке вытащить Андрея из кабины. Подбежали остальные, самые быстроногие. Андрею помогли вылезти, встать на крыло. Много рук потянулись к нему – сняли с крыла и весело галдя, поставили на землю.

– Ну, ты молоток, лейтенант! – улыбался капитан Шелестов, – выходит, ты мессер у фрицев угнал?

– Так точно, товарищ капитан. Только не я, а мы, – он легонько хлопнул девушку по спине.

– Жалко, что истребитель вы угнали, а не бомбардировщик!

– Что было, то и угнали, – улыбнулся Андрей, – а зачем вам бомбардировщик?

– Да мне то он ни к чему, – рассмеялся капитан (он был явно в хорошем настроении) а вот парочку фрицев могли бы и прихватить с собой – в бомбёре места много!

Все, кто был вокруг, радостно заржали.

– Так привезли же одного, – улыбнулся Андрей, – вон там, – он махнул снятым шлемом в сторону кабины, – вон там сидит. Обосрамшись. За кабиной.

– Это в каком смысле? – сразу посерьёзнел Шелестов.

– В прямом, – встряла в разговор Агния, – там вот, в отсеке, за спинкой сиденья сидит ваш немец. Забирайте.

Шелестов среагировал мгновенно:

– Ерошенко! А ну-ка!

Солдат снова вскочил на крыло, и сунул рыло ППШ в тёмный проём люка. Добровольные помощники полезли ему помогать.

– Ой, бля! Точно обосрался! Пареной репой тянет, не продохнуть! – заглянувшие в люк разом отшатнулись назад. – А ну, вылазь, гнида! Шнеля, шнеля!