Однако сегодня сосредоточиться на медитации было чрезвычайно сложно. Мыслями я все время возвращалась к эпизоду в столовой и то и дело улыбалась собственным мыслям, прикрыв глаза, сидя в медитативной позе и слушая размеренный голос Калипсо, который сидел позади меня, определенным образом скрещивая наши руки.

Правда улыбаться скоро расхотелось, когда мой чертов куратор умолк, зато начал покрывать мои плечи и шею поцелуями.

— Это тоже входит в методику нового типа медитаций? — шепотом спросила я, закусывая нижнюю губу.

— Нет. Это я просто не смог устоять перед твоей шеей.

— М-м-м, в вампиры подался?

— Ну-у-у, почти…

На мне сегодня было платье с рукавами в три четверти и юбкой чуть ниже колен. И Калипсо потянул за молнию на платье, оголяя мою спину и покрывая поцелуями каждый открывшийся сантиметр кожи.

— Обожаю эту твою татуировку, — негромко произнёс Калипсо, водя кончиками пальцев по рисунку совы на моей спине.

А я вот обожала, когда он так целовал… Мурашки побежали по коже от нежных и в то же время горячих ласк.

— Медитация, я так понимаю, отменяется? — я нервно облизнула губы, дыхание мое участилось, когда Калипсо решительно начал стягивать платье с моих плеч.

— Подождет. А вот я не подожду, потому что чертовски по тебе соскучился и жажду показать и доказать свою прежнюю активность…

Ну, что я могу сказать… Доказывал он весьма и весьма продуктивно, и мне, определенно, понравилось. А можно мне каждую медитативную практику начинать с таких горячих ласк?..

* * *

Сегодня на совместных занятиях после небольшой тренировки Калипсо был особенно серьезен. Он несколько часов подряд «прощупывал» мою ауру, периодически прерываясь на то, чтобы сделать какие-то пометки в своих записях. Для записей у него была подготовлена новая толстенная тетрадь, которую он всю исписал и исчиркал непонятными мне графиками.

— А что ты пытаешься сделать?

— Вывожу формулу для официального заклинания, которое могло бы помочь решить проблему с твоим дисбалансом. Точнее, в который раз пытаюсь ее вывести. Но пока что у меня не получается пара моментов, я что-то упускаю, и не могу понять, что именно…

— Никогда не понимала, как волшебники придумывают новые заклинания, — вздохнула я, глядя на страшное нагромождение цифр, стрелочек, рун и надписей бисерным почерком.

На самом деле составление заклинаний — это отдельная ветвь изучения магии, которая дается очень маленькому проценту волшебников. У некоторых волшебников есть дар, позволяющий им тонко чувствовать энергетические колебания и понимать, какой набор действий и звуков нужно поставить в один ряд, чтобы получить определённый магический выброс. Я ни черта в этом не разбиралась. Пыталась однажды сунуться в это, но быстро поняла, что это вообще не моя тема. Я хороша в боевых заклинаниях, но придумывать новые чары — это точно не мое. Вообще не понимаю, с какой стороны за это браться.