— И всё-таки ты ревнуешь, — расплылась я в широкой ехидной улыбке.

— Это… другое, — уклончиво ответил Калипсо, невинно хлопая глазками.

— М-м-м, отмазался типа? А тебе не кажется, что…

— А тебе не кажется, что ты порой слишком много думаешь и болтаешь? — перебил Калипсо.

Он снова привлек меня к себе для поцелуя, не давая смущенной мне улизнуть куда-то в сторону. Но целовался Калипсо так феерично, что я невольно стала расслабляться в его объятьях, у меня все мысли из головы повылетали…

И я вздрогнула, когда рядом, со стороны выхода раздался голос отца:

— Эй, молодежь! А нельзя миловаться где-нибудь подальше от зала общей работы?

Я попыталась отпрянуть от Калипсо, но он не дал шарахнуться от него куда-нибудь подальше, крепко удерживая меня за талию на одном месте, прижимая к себе.

Испуганно глянула на отца, который как раз вошел в зал, да так и застыл в дверях с кружкой горячего чая в руках, хмуро уставившись на нас с Калипсо.

— Не припомню, чтобы в Уставе Армариллиса было что-то сказано о запрете поцелуев в залах и коридорах академии вне занятий, — произнес Калипсо, не глядя на Заэля, а весело подмигнув мне и заправив мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Н-да? Надо будет попросить Ильфорте пересмотреть текст Устава, давненько он не менялся, — голосом, полным желчи, произнес Заэль, недовольно сверля взглядом Калипсо.

— Я бы не советовал менять прекрасно работающий Устав и вводить коррективы, ограничивающие личную жизнь адептов, потому что это пагубно скажется на их эмоциональном состоянии и на отношении к вам в частности. Но если Ваше Первейшество считает иначе…

— Кэл, имей совесть, а?

— Зачем иметь совесть, когда рядом есть прекрасная юная леди? — с непроницаемым выражением лица отозвался Калипсо, увлекая меня мимо Заэля на выход из зала. — Кому, как не вам, знать, что это намного душевнее и результативнее…

Заэлю чай явно попал не в то горло. Потому что он закашлялся, сильно подавившись, и вытаращился на смеющегося Калипсо матерным взглядом. Да, именно матерным. Не знаю, как, но ему удалось посмотреть на Калипсо так, что у меня создалось стойкое ощущение, будто его обложили матом. Молча. Это, наверное, какой-то запредельный уровень магии, не иначе, хех.

— Слушай… А у тебя сколько жизней? — тихонько поинтересовалась я, когда мы отошли от зала общей работы. — А то у меня есть подозрение, что у тебя их штук десять в запасе. Судя по тому, как ты бесшабашно общаешься с моим отцом…

— Всех жизней не хватит, чтобы насладиться тобой, — напевно произнес Калипсо с какой-то мечтательной улыбкой.