Кру-у-ута-а-а! Просто улёт! — плескались мои эмоции через край, потому что ночью, когда я готовила свой сюрприз народу, этот «артефакт» вбирал в себя лишь тусклый свет масляных ламп, расположенных по всей окружности, напротив небольших зеркал и не раскрывал всей аховой красоты, как сейчас.

На моё безграничное счастье, в тёмное время суток, никаких смотрителей, помощников и прочих прислужников возле «образа их божества» не было. Да… если бы и были… — разве для нас с «Разумом» это преграда?

Но все забили и просто тупо ушли дрыхнуть… видеть сто-пятьсотые сны. А, возможно, просто боялись… что и сыграло мне на руку.

* * *

Возле «божественной чаши», разодетый в ништяковый такой шмот, бородатый пузатый мен начал своё песнопение во славу покровителя.

Акустика! Вот это шедевр! Я конечно обратила внимание, как эхом отдавались мои шаги ночью… но… блин, у нас в театре с современной аппаратурой войс был зашкварней, чем в этом задрипанном средневековье. Я просто заслушалась, напрочь позабыв о своём дельце и если бы не «Разум»…

Внезапно, на весь храм раздался звук… такой леденящий… как в ужастиках, захолопывается дверь и ты замираешь вместе с главгероем, ожидая что сейчас со спины накинется какая-нибудь тварь.

Я аж дёрнулась, но вовремя встрепенулась, когда услышала на латыни знакомый голос:

«Credo in deum patrem omnipotentem…»

— Ауф-ф-ф! — я с замиранием сердца следила за обескураженной публикой. И мне, и всем вокруг сейчас было глубоко насрать, что ни единого слова из болтовни главного «мощноволка» никому не было понятно.

Шок! Словно сам «Тёмный Повелитель» явился на празднество!

И вот она пауза и… — «…In the night came the killers with the cross…» — взрывное начало!

Погнали!

На глазах тупых нубов, под это мощное вступление Аттилы Дорна, я разорвала «Аркенстон» на тысячи мельчайших осколков.

Ах, бедные-бедные зенки, тех кто зырил вверх!

В довольную морду статуи «Светлого» со стороны входа прилетел загустевший, но не засохший, а такой айсовый шмяк кровяки бычка, который несколько часов назад, будучи ещё в на стадии свежей кровушки, «сбежав» прямо с бадьёй со скотобойни, заставил наложить кирпичей в штаны даже матёрых забойщиков в одном из баронств.

Большая багровая ляпа поползла вниз по белому камню…

Ёу!

И тут у прозревших и вышедших из оцепенения чудиков началась неистовая паника!

Народ ломанул в узкий проход.