Хьюитт обнажил меч.

— Многие из вас тоже умрут, — Хьюитт поднял меч и угрожающе наставил его Гэвину в грудь, — и ты первый.

Гэвин отобрал у него меч. Он схватил лезвие левой рукой и вывернул кисть ополченца, выдернув оружие ладонью в стальной перчатке. Правой он ударил в кольчужное плечо и без особых усилий швырнул Хьюитта на землю.

Мечи покидали ножны.

— Не такого я ждал в первом вольном городе Альбы. — Гэвин приставил острие меча к горлу поверженного. — Предательство и неблагодарность.

— У нас не все такие, — сказал капитан Милетт. — Простите, милорд.

— За нами идет армия из миллиона монстров во главе с драконом размером с ваш город. Миллион, капитан. Когда наступит утро, посмотри на запад. Посмотри на столбы дыма, что поднимаются из земли. Наш враг с помощью магии создал огненные горы. Это наш общий враг. Все свободные народы объединились. Мир балансирует на острие ножа. — Гэвин посмотрел на человека у своих ног: — Я без колебаний перережу все население вашего города, чтобы предотвратить поражение в войне. Это понятно?

— Да не может такого быть…

— Тем не менее так оно и есть. Давайте условимся, господа. Мои люди возьмут под контроль ворота. Потом мы разобьем лагерь, а вы принесете еду. Если еды не хватит, мы возьмем ее сами. У меня нет времени на нежности, поэтому я убью любого, кто встанет у меня на пути. И, капитан, если вы стерпите эту измену, вы станете моим личным врагом. Вы отвечаете за своих людей лично. Я оставлю мастера Хьюитта и двадцать его дружков в заложниках. Возьми этого человека, — велел он Грегарио.

— С удовольствием. Вставай, предатель.

Рыцари Альбы и Брогата быстро шли через ворота. Было видно, что ополченцы думали о драке, но думали слишком долго, пока везде не оказались рыцари в доспехах.

— Я надеялся найти здесь друзей, — резко сказал Гэвин капитану. — Не заставляйте меня думать о вас как о покоренных врагах. Мне нужна еда для десяти тысяч человек.

— Милорд, — сказал капитан, — никто не отдаст свою еду добровольно. Иначе зимой мы будем голодать.

— Зима будет тяжела для всех. А если Эш победит, будет еще тяжелее.

— Сладко поешь, — выплюнул обезоруженный ополченец. — А чего сам себе еду не растишь, благородный?

Гэвин не слушал его.

— Еда, — велел он. — Около двадцати тонн.

— Двадцать тонн? — Милетт побледнел.

— Пятьсот голов крупного рогатого скота и пять тонн зерна, — сказал Гэвин.

— Вы нас разорите!